Промыв рану крепким вином, приложив к ней целебную траву и перевязав, Каин приказал перенести Бек Нети в свою личную палатку посреди лагеря.

Примчался Энки. Он толком ничего не знал, но слышал вой воинов, когда исчез Каин, а потом получил известие о том, что царя с окровавленной головой отвели к лекарям. Но Каин встретил его невредимый. Когда же Энки упал на колени перед раненым отцом, он услышал голос царя:

– Ничего опасного, он справится.

Долго молчал Энки, и немало прошло времени, прежде чем Каин понял, что тот молится и благодарит богов. Поднявшись с колен, Энки выглядел смущенным и буркнул:

– Помойся, и сразу к народу. Ходят слухи, что ты смертельно ранен в голову. Все сейчас же должны убедиться, что царь жив.

Каин кивнул, взял кувшин с водой, протянутый ему кем-то из воинов, и смыл кровь. Потом он быстро покинул палатку и вскочил, на коня. Через несколько минут он уже был среди своих уставших ратников, пожимая руку каждому.

Но глаза его наполнились печалью, когда он увидел, чего стоила победа: повсюду лежали мертвые, раздавались стоны и крики раненых.

Он так и не понял, как все произошло, но не прошло и полдня, как порядок был восстановлен, о погибших нодах позаботились, а тела врагов были собраны в кучи и сожжены.

И еда была предложена уставшим мужчинам, да и вино тоже, большие кувшины с вином. Когда Каин получил свою чашу и поднял ее за Бек Нети и Энки, находившихся в палатке, он произнес:

– Как вы предусмотрительны и заботливы… Но откуда взялась вся эта еда для тысяч людей?

– А как ты думаешь, чем мы занимались все эти годы? – ответил Энки.

– Да иначе и не было бы той битвы, в которой сам царь летел впереди войска через все поле, будто одержимый духом безумия, – добавил Бек Нети, и Каин, задумчиво глядя на него, удивлялся: неужели он действительно понимает, что говорит?

Но Энки встал на его защиту:

– Ты же прекрасно знаешь, отец, что битва была, считай, выиграна в тот миг, когда Каин убил царя шумеров.

Каин увидел, как Бек Нети кивнул: да, он это признает.

«Сегодня я испил радость убийства до дна», – подумал Каин и опустошил чашу.

– До заката мы должны сжечь город шумеров, – объявил он. – Не оставить камня на камне от дворца шумерских царей, все их государство должно исчезнуть с лица земли.

– Спасибо, царь мой, – поблагодарил его Энки и исчез отдавать приказы, при этом подумав: «Наконец-то!»

Но Бек Нети выглядел печальным, и Каин остался в палатке подле своего раненого военачальника, в то время как две тысячи мужчин из числа прибывших последними и менее всего уставших отправились в сторону Шума под руководством Энки, дабы сжечь этот город. Те же из шумеров, кто сдастся по доброй воле, могли покинуть город – таков был приказ Каина; и тысячи женщин, детей и стариков длинной вереницей двинулись в сторону Еноха, где возводились новые постройки и где могло отыскаться применение их труду.

– Они будут тайно лелеять мечты о мести, и потребуется приставить к ним немалую охрану, – вздохнул Бек Нети. – Война не проходит без последствий, а победа с годами может приносить и горькие плоды.

Каин кивнул – он понимал.

Глава двадцать девятая

Солнце еще не слишком высоко взошло по небу, а известие о победе уже добралось до Нода; под громкие звуки рога вестник Каина влетел по башенной лестнице туда, где его ждали Натие, Нин и дети.

– Мы разбили их наголову, – сказал гонец. – Более двух тысяч шумеров пали на поле боя, остальные бежали. А сейчас по приказу царя мы направляемся в Шум, дабы сжечь этот город.

Ликование переполняло старую царицу, душа ее торжествовала: враг, всю жизнь угрожавший ей и ее стране, уничтожен!

Натие лишь спросила:

– А велики ли наши собственные потери?

– Едва ли восемьсот убитых и тысяча раненых, – ответил посланец. – Повозки с ранеными уже в пути, царь просит позаботиться о них.

– Об этом и просить не надо. Все уже готово.

Тем не менее она поднялась, чтобы отдать новые распоряжения. Возвратившись, она услышала рассказ вестника о том, что Бек Нети ранен. Натие побледнела, но он поспешил добавить:

– Только незначительно, нет оснований опасаться за его жизнь. Царь сам позаботился о его ране.

– А царь? – В голосе Натие слышалось напряжение.

– Ни царапины. Хотя было мгновение, когда мы за него испугались.

И вестник стал рассказывать о битве, об отчаянном мужестве Каина, о смерти царя шумеров, о бешенстве, охватившем нодов, когда они решили, что царь ранен.

Но прежде чем он успел описать все, Натие почувствовала первые схватки и от неожиданности вскрикнула.