22

Евгения повесила фотографию красавицы рыси над своим рабочим столом. Пушистая, с мягким даже на вид мехом, круглоголовая и усатая, она, кажется, следила за ней пристально и требовательно. Уши с кисточками на концах вслушивались в каждое слово, которое произносила девушка, обсуждая поездку в тайгу. Рысь словно спрашивала: ты на самом деле думаешь, что сможешь мне чем-то помочь?

Когда Евгения долго смотрела на портрет, ей мерещилось то сердитое рычание, то довольное мурлыканье, похожее на сытое кошачье.

Рысь, одетая в дорогой мех, — богатая награда за труды для любого охотника. Профессионалы ловят ее капканами. Евгения захотела узнать — как. Она взяла машину матери и поехала в охотничий магазин.

— Вам интересно, как их ставят? — менеджер зала лично занимался потенциальной покупательницей. — Находят след рыси, под ним убирают снег, а вместо него ставят капкан и чуть-чуть припорашивают. Чем тоньше над капканом слой снега с отпечатком следа рыси, тем лучше.

— Понятно, — бормотала Евгения, а мужчина с любопытством разглядывал хорошенькую девушку, у которой такой странный интерес. — А вы уверены, что хотите поставить капкан именно на рысь?

Она недоуменно посмотрела на него.

— А на кого же?

— Ну… может быть, на самого охотника? — он усмехнулся.

— На человека? — удивилась она еще больше.

— Ну… На мужчину, — в его голосе появились воркующие нотки.

— На мужчину? — кажется, она удивилась еще больше. — Но на него вполне достаточно феромоновой приманки, — она пожала плечами. — Менеджер удивленно заморгал.

Евгения улыбнулась ему, развернулась и пошла к двери.

А он стоял и смотрел сквозь стеклянную дверь, как она садится в красную «десятку».

Она выехала на шоссе и тут же застряла в пробке. Глядя в заднее стекло стоящего перед ней «УАЗа», она думала: как же экологи собираются применять ее репеллент? Неужели бегать по тайге и на каждый капкан прыскать «отманкой»? Глупее не придумаешь.

Наконец пробка дрогнула, будто в нее ввинтили штопор и потащили.

А ей какое дело? Ее задача яснее ясного — «отманка» должна работать. Отвращать. На это ей дают деньги. Все остальное — дело самих экологов. В Питере пообещали: если испытания препарата пройдут успешно, то закажут целую партию. А потом попросят ее поработать над репеллентами для других животных, которые нуждаются в особом внимании и защите.

Она снова думала обо всем этом, глядя на экран компьютера. Евгения писала очередную бумагу для фонда. От неожиданного стука в дверь вздрогнула.

— Тут-тук-тук! Можно к вам в норку? — сладким голосом спросила Лилька.

Евгения поморщилась. В последнее время у подруги появился этот ненатуральный голос. Она говорила им не только с Евгенией, она сама слышала. С чего бы это? У Лилит просто так ничего не бывает, особенно в последнее время.

— Это ты? Стучишь, прежде чем войти? — с досадой пробормотала Евгения, торопливо гася экран. На заставке возникла рысья морда с оскаленной пастью, из нее вывалился длинный розовый язык и повис над острыми зубами.

— Впечатляет, — Лилька кивнула на экран, усаживаясь к столу.

— Хороша, да? — спросила Евгения, улыбаясь.

— По-моему, ты решила изменить свой имидж, — засмеялась Лилька.

— То есть? — Евгения посмотрела в лицо подруги. Яркие губы, яркие глаза, яркие волосы. Лилька становилась все эффектнее.

— Ты свой имидж не изменила, ты только усилила цвет всего, — заметила Евгения. — Ты стала еще больше Лилит.

— Но ты уже не Ева, да?

— Тебя больше нет рядом, — усмехнулась она. — А что за Ева без Лилит?

— Меня нет? — нарочито энергично удивилась Лилька. — Это ты все время занята, не подступишься. Ты теперь сама, как рысь.

Лилька тоже чувствует, поняла Евгения, что между ними трещина все шире. На самом деле они столько лет жили на одном куске земли, но произошел разлом.

Лилька фыркнула.

— Я ненадолго. Просто зашла, давно не болтали.

— Болтай, — разрешила Евгения, сложила руки на груди и положила ногу на ногу.

— Ты закрылась от меня, вижу, — вздохнула Лилька. Потом уже нормальным голосом сказала: — Там, куда ты едешь, не нужны головастые люди? Полагаю, тебе платят зеленью?

— Вот именно, — усмехнулась Евгения. — Таежной травой.

— Травкой или травой? — не удержалась Лилька кинув мячик подруге.

Они всегда перекидывались словами, это видно даже по надписям под фотографиями, которыми они одаривали друг друга в старших классах. «Любуйся на этот портрет. Тешь свое эстетическое чувство, хотя я сомневаюсь в его наличии у тебя», — писала на своем портрете Лилька-старшеклассница.