В ответ Евгения дарила ей карточку, на которой изображен дикий полосатый поросенок, и писала на обороте: «Я возвращаю ваш портрет. Пришлось поработать над ним, но совсем немного. Только полосочки нарисовать». Эта игра веселила обеих. Но то время прошло. Теперь, нехотя принимая словесный мяч, Евгения сказала:

— Платят сеном, Лилька. Даже не травой.

— Понятно, все отжали до предела. Я-то думала, это международный фонд.

— Он и есть международный. Но и между народами считать умеют не хуже тебя, — уязвила ее Евгения.

— Твоя матушка расстаралась? Ну, я имею в виду, тебя туда встроить?

— Да нет, — Евгения пожала плечами. — Сами нашли.

— Понятно — знают, где искать. Что ж, у принцев рождаются принцы, у нищих — нищие.

— Где ты столько мудрости набралась? — поморщилась Евгения.

— Жизнь подпитывает, — подруга растянула губы в улыбке. — Нет, похоже, ничто, кроме своего собственного дела, не осыплет денежным дождем.

Евгения снова пожала плечами.

— Мне просто интересно. И люди приятные.

— Мужчины, хочешь сказать, — засмеялась Лилька. — Правильно, не век же страдать. Но как ты без меня в такой компании? Разберешься, кто есть кто?

— Конечно, — на удивление, спокойно сказала Евгения. — Уже разобралась. Все поняла.

Она произнесла эту фразу так, что Лилька выпрямилась на стуле. Она догадалась, о чем говорит Евгения, но виду не подала.

— Поставить крест на всех — тоже правильно. Сейчас не принято рано выходить замуж. Лично я собираюсь отодвинуть семейное счастье надолго — столько всего интересного вокруг…

— А, ты, значит, все-таки передумала? Ты уже считаешь, что жизнь — подарок, от которого не стоит отказываться?

— Но как я откажусь? Суицид — большой грех, — расхохоталась Лилька. — И потом, бывает, даже в дерьме находят золото. Я решила отдаться… — она хмыкнула, — поиску.

— Что ж, желаю удачи, — сказала Евгения.

— И я тебе. Значит, улетаешь?

— Еще не завтра, но улетаю.

Лилька — в ответ:

— Сибирь — не место для Евы.

— Евы больше нет. Создатель перелепил ее, получилась — вот она. — Евгения кивнула на изображение рыси.

— Ах, вот оно что!

Они молчали. Смотрели друг на друга и понимали обе — все кончено.

— Желаю удачи, кем бы ты ни стала, — тихо сказала Лилька. — Потом улыбнулась чуть виновато: — Но знай, я все помню. Спасибо…

Евгения кивнула. Сейчас ее благодарит прежняя Лилька, начальная Лилит. Больше она не увидит ее такой. Игра в Лилит слишком увлекла подругу. А самое главное — обнадежила…

— Тебе тоже, — кивнула Евгения.

— Я думаю, мы еще пересечемся, Ева… То есть Ев…гения. Послушай, — она вдруг остановилась и посмотрела на подругу. — Тебе рядом нужен Гений, не меньше, тогда ты снова станешь Евой. Но извини, это уже буду не я! Ха-ха-ха!

Евгения поморщилась, глядя, как Лилька выходит из комнаты. Сердце заколотилось. А ведь Лилька появится в ее жизни, это точно. Неужели так будет всегда? Евгения почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Лучший друг становится главным врагом?

Если бы она знала, куда и с чем направляется Лилька от нее! Она бы удивилась, как точно, как правильно почувствовала, кем ей теперь приходится Лилька.

Выйдя от Евгении, Лилия Решетникова направилась к коммерческому директору.

— Галина Гордеевна, — сказала она. — Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

— Лилечка, да о чем ты говоришь!

Они вышли из кабинета, и Лилька увлекла ее в дальний конец вишневого сада.

Надо же, думала потом Лилька, она совсем не волновалась, когда заманила Галину Гордеевну Спирину в беседку для серьезного разговора.

— У меня к вам выгодное коммерческое предложение, — начала Лилька.

Галина Гордеевна выслушала, кое-что уточнила. Потом спросила:

— Не хочешь сама пойти к Карцевой?

— Ой, что вы! Я для нее все еще маленькая девочка. Мне не положено хотеть денег, как взрослым. — Она засмеялась. — Но вы понимаете, да, что это на самом деле выгодное предложение? Для хозяйства и для нас с вами? — Она в упор смотрела на немолодую женщину. Она знала, у Спириной только что родился внук, ей деньги очень нужны.