Лилька записала в мысленный перечень: Лоуренс Аравийский. Прочитать. При случае она смогла бы поразить Ирину Андреевну своими познаниями.

Жаль, что тогда так и не дошла до библиотеки…

Что ж, сказала она себе, если все так случилось с аукционом, придется приступить к запасному варианту. У нее есть программа номер два.

Мадагаскар, тараканы, бега…

Человек из консульского отдела должен прийти завтра. Но зачем тянуть? Пускай придет сегодня. Ей нужна виза и как можно скорее — она летит на Мадагаскар.

Лилька встала и вышла на балкон. Поежилась, на дворе не лето. Зато на Мадагаскаре погреется, успокоила она себя. Удачно получилось, что Ирина Андреевна уже перевела деньги на ее счет. Лилька не ощутила той радости, с которой ждала их. Кстати, оказалось, денег не так уж много. Потому что для нее «много» стало другим.

Для того чтобы сделать расставание с Карцевыми, а за одно и с прежней жизнью, элегантным, она должна написать заявление об уходе. Она, младший научный сотрудник отдела кормов, просит освободить ее от занимаемой должности.

Лилька повернулась и посмотрела на свою комнату. Она сядет за компьютер и пошлет. Но не сейчас.

Если вдруг она задержится на Мадагаскаре, то квартиру сдаст, вместе со всеми воспоминаниями о прежней жизни. И заработает на этом… Лилька со скоростью, сравнимой со скоростью калькулятора, сосчитала, сколько она получит в год, в два и так далее… В общем, игра стоит свеч, решила она.

Лилька вошла в комнату, закрыла балконную дверь. Сейчас она позвонит знакомому человеку в МИД, в консульский отдел.

Набирая номер, она видела его перед собой. Он не был слишком заносчивым, что ей нравилось. Происхождение, а она теперь анализировала всех знакомых, не позволяло чрезмерно высоко задирать нос. Его отец служил пограничником в Средней Азии, дослужился до полковника. Это он направил его изучать суахили, потом помог поехать в командировку в Африку, а оттуда уже протиснуться в МИД.

Ее обрадовал его радостный голос — он на самом деле готов приехать сегодня вечером. А потом увезти ее на всю ночь.

Куда? В квартиру, которая площадью сто сорок квадратных метров. Они с женой купили ее в строящемся доме и третий год «приводят в чувство». Но с тех пор, как он познакомился с Лилькой, он не особенно спешит. Жена сказала ему, что ноги ее там не будет, пока отделка не закончится. Вот он и тянет…

32

В большом доме Марии, в Линдосе, многочисленная семья собралась перед самым Рождеством. Подошло время поминок по Марии. Приехали ее сыновья, брат Никос из Москвы, Карцевы.

Вспоминали о ней, о завещании, которое удивило всех, но никого не огорчило.

Кто бы мог подумать: оказывается, что она так любила Евгению и не сомневалась, что они с Костасом все равно будут вместе.

Тетка Костаса распределила свое состояние весьма причудливо на сторонний взгляд. У Марии нет дочери, но она послала специальный запрос руководству клуба, чтобы ей сделали исключение. Своей преемницей она назначала Евгению Карцеву. Да, конечно, она станет «сестрой» после матери. Но мать молодая и сильная женщина, а Евгения уже делает успехи…

Так Евгения стала «сестрой» своей матери.

Костасу она завещала меховой магазин. Фабрику поделила между тремя сыновьями. Прекрасно устроенные в жизни, они не были бы в обиде на мать, даже если бы она им вообще ничего не оставила. Дело в том, что из наследства покойного мужа она в свое время ничего не взяла себе — все отказала в пользу сыновей.

Никогда в жизни Евгения не чувствовала себя такой защищенной, как теперь. Она соединялась с большим и сильным родом. Она смотрела вокруг, ловила на себе взгляды, чувствовала, что нравится людям, и все они нравились ей.

Никос! Евгения увидела Николая Георгиевича, который, как всегда, говорил громко, жестикулировал, хохотал. Она прислушалась.

— Она пришла ко мне и сделала такое предложение, что я… Я потерял дар речи. — Его темные глаза, не мигая, смотрели в упор на Ирину Андреевну.

Ирина Андреевна была хороша в новом светлом костюме с юбкой до колен, в черных туфлях на высоком каблучке. Она похудела за последнее время, но это ей пошло на пользу. Едва заметная косметика освежала лицо. Евгения любовалась матерью и прислушивалась к словам Никоса.