— Что случилось?

— Она два дня не выходит из номера; не пускает к себе персонал для уборки и пополнения мини-бара; предпочитает еду с улицы, и ей всю ночь носят заказы; не отвечает на внутренние телефонные звонки. — Это прозвучало как крик души. — А час назад поступили жалобы на шум.

— Шум?

— Крики. Вопли. Нечто похожее на… буйную вечеринку.

Форд постарался сохранить серьезность.

— Я разберусь.

— Мы несколько обеспокоены. У нас недавно был ремонт. Гости несут ответственность за сохранность интерьера… — Скорбный монолог сошел на нет, закончившись многозначительной недоговоренностью.

Форд вложил мужчине в руку двадцатку.

— Все будет хорошо, поверьте мне.

Презрительно глянув на купюру, тот сунул ее в карман и удалился за свою стойку. Форд направился к лифтам, подумывая, что деловое предложение обходится ему несколько дороже, чем предполагал.

Эбби открыла дверь на его стук. В номере царил бардак: грязная посуда, коробки от пиццы и из-под китайской еды загромождали переднюю, источая соответствующий запах; из переполненного мусорного ведра сыпались пустые банки из-под диетколы; на фоне усеянного бумажками пола красовалась сбитая постель.

Она заметила его взгляд.

— В чем дело?

— В хороших гостиницах типа этой принято пользоваться услугами горничных. Не приходилось сталкиваться с таким замечательным сервисом?

— Мне трудно сосредоточиться, когда они вокруг меня шебаршатся.

— Ты говорила, это займет около часа.

— Я ошиблась.

— Ты — и ошиблась?

— Слушайте, может, вам стоит присесть и взглянуть, до чего я докопалась?

Он внимательно посмотрел на нее — она сильно осунулась: с нечесаными волосами, воспаленными глазами и в мятой ото сна одежде. Но с сияющей физиономией.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что полностью справилась с задачей?

— На каждый унитаз найдется своя задница.

Он поморщился.

— Тебе стоит составить словарь собственных афоризмов.

Открыв маленький холодильник, она вынула оттуда банку диетколы.

— Хотите?

— Нет уж, благодарю, — деланно передернулся он.

Она уселась в кресло напротив компьютера, а он устроился в соседнем.

— Задача оказалась несколько сложнее, чем я думала. — Эбби не торопясь глотнула колы, словно растягивая удовольствие. — Любой объект в Солнечной системе описывает дугу — эллипс или гиперболу. Гиперболическая орбита подразумевает, что объект попал в Солнечную систему извне и покинет ее вновь со скоростью, превышающей скорость освобождения. Однако наш Объект Икс двигался по эллиптической орбите.

— Объект Икс?

— Ну надо же было как-то его назвать.

Форд подался вперед.

— То есть ты хочешь сказать, что он образовался внутри Солнечной системы.

— Совершенно верно. Я знала угол, под которым он вошел в Землю, и у меня была картинка его появления. Однако я не знала его скорости. Но оказалось, что у Мэнского университета, в Ороно, есть станция слежения за метеороидами. Изображения Икса у них не было, зато они зафиксировали акустический сигнал на пленке — звуковые удары — и точную скорость, равную двадцати целым и девяти десятым километра в секунду. Кстати, намного меньшую, чем те сто тысяч миль в час, о которых писали в газетах.

Форд кивнул.

— Пока улавливаю.

— Итак, орбита оказалась эллиптической. Вершина, наиболее удаленная от Солнца точка, — то самое место, откуда он скорее всего и начал свое путешествие.

— Понятно.

Она пробежала пальцами по клавиатуре, и на экране возникло схематическое изображение Солнечной системы. Она ввела какую-то команду, и появился эллипс.

— Вот орбита Объекта Икс. Обратите внимание: вершина находится прямо на орбите Марса. А вот и самое интересное: если экстраполировать в обратном направлении, то как раз в той точке, откуда начал свой путь Объект Икс, окажется на своей орбите и Марс.

Она откинулась назад и заявила:

— Мистер Икс прилетел с Марса.

В комнате наступило долгое молчание. Форд продолжал смотреть на экран. Услышанное казалось невероятным.

— Ты уверена?

— Перепроверяла трижды.

Почесав подбородок, Форд тоже откинулся назад.

— Похоже, придется обратиться к тем, кто много знает о Марсе.

— И где это?

Форд на секунду задумался.

— Сейчас в НЛРД — Национальной лаборатории реактивного движения в Пасадене, Калифорния, — как раз занимаются картографией Марса. Отправимся туда и попробуем разузнать, не известно ли им что-нибудь.

Эбби посмотрела на него, склонив голову набок.

— Одного не уловлю, Уаймэн, зачем вам все это? Что вам за дело? Ведь, если я правильно понимаю, вам же за это не платят?

— Как-то тревожно. Внутреннее чутье почему-то не дает мне покоя, и я не угомонюсь, пока все не разузнаю.

— Что именно вас тревожит?

— Эта малютка — черная дыра — могла стать и предсмертным поцелуем. И мы оказались бы на волосок от уничтожения. А что, если там, откуда она прилетела, есть и другие?