— Нет, но он сказал, что Рита не ночевала с ним и он не видел ее со вчерашнего дня. Солгал.

Денис неопределенно хмыкнул.

— Действительно солгал, ну это еще не повод записывать его в черт-те кого.

— Хочу найти ее и разобраться, ведь если он правда это сделал…

— И что? — молодой человек снисходительно улыбнулся. — Казним его через повешение?

— Тебе все равно, виноват он или нет?

— Лис, мне не то чтобы все равно, но если он… в чем я очень и очень сомневаюсь, я могу его понять.

— Понять?! О чем ты говоришь! Такое нельзя понять!

— Рита во многом сама виновата.

Алиса это понимала, но в ней взыграла злость. Или женская солидарность?

— Виновата только в том, что ты кобель!

— Ты никогда не была феминисткой, так не будь ею и сейчас. — Денис заложил руку за голову. — А Илье ты уже бросила в лицо обвинения?

— Нет, — Алиса со вздохом призналась: — Я не могу сказать ему ничего, пока не буду уверена в его причастности.

— О-о-о, ну флаг вам в жо… руки, госпожа следователь.

— Ты стал ужасно грубым.

— А ты стала ужасно подозрительной, — парировал он.

— Ну, если вспомнить сцену, которую я застала тут вчера, — мстительно напомнила она, — моя подозрительность небезосновательна.

Денис потянулся за журналом.

— На этом и закончим нашу милую беседу.

«Проклятый мужлан, бессердечный, бездушный чурбан, подонок, кобель», — награждала его Алиса, пока шла до комнаты Ксюши.

Подруга встретила ее не лучше.

— Не знаю и знать не хочу об этой шлюхе! — таким был ее ответ на вопрос о Рите.

— Нигде не могу ее найти.

— Я тебе в этом помогать не собираюсь. — Ксюша разбирала косметичку и по сильно сжатым губам можно было догадаться, что говорить о неверной девушке она не собирается.

Сперва Алиса думала рассказать, зачем разыскивает Риту, но, видя настрой подруги, передумала.

Девушка обошла все комнаты, проверила бассейн и наконец вышла на улицу узнать у Кирилла с Ильей, не видели ли они Риту.

— Не видел, — без раздумий ответил Илья.

— Видел, пошла в ту сторону, — махнул Кирилл туда, откуда их привез Саванчук.

— И не остановил? — ужаснулась Алиса.

Илья похлопал его по плечу.

— Околел, пойду погреюсь в дом.

Ей не хотелось оставаться с Кириллом наедине, после того как вчера хлопнула дверью и ушла.

— Я думал, она гуляет, — парень стряхнул с воротника снег и растерянно улыбнулся.

— Кажется, она решила отправиться домой одна.

— Ты серьезно?

— Я не уверена наверняка, но это возможно в сложившихся обстоятельствах.

— Что за обстоятельства?

— Долго объяснять. — Девушка зашагала к дому, и он побежал за ней.

— А можешь сказать, чем тебе имя Михаил не понравилось?

— Могу, — она резко обернулась, Кирилл не успел остановиться и врезался в нее, чуть не повалив на снег.

— Ну так?

— Когда ты около трех месяцев назад рассказывал о своем дяде, его звали по-другому. Он имя сменил?

— Нет, — Кирилл потупился, — возможно, я говорил о другом дяде.

— И много их у тебя?

— Думаю, не так уж и много.

— А я думаю, что у тебя он один, хотя откуда мне знать, я ведь оперирую лишь твоими собственными словами.

— Ну и как же звали моего дядю в прошлый раз?

Алиса раздраженно рассмеялась.

— Скажу, и что? Ты сразу стукнешь себя по лбу и воскликнешь, что это его второе имя, которое он получил при постриге?!

— Ладно, давай закроем тему, — неожиданно произнес Кирилл.

Она ошеломленно посмотрела на поднимающегося по лестнице парня и, не удержавшись, крикнула:

— Так какое же у него второе имя?

Кирилл перевесился через перила и обнажил ровные зубы.

— Ты ведь знаешь.

«Дура, — обругала она себя, — сама ему подсказала».

— Я запамятовала, — съязвила Алиса.

— Так Риту искать будем? — сменил он тему. «Не хочет говорить, как хочет! Сам ведь спросил. Пусть только попробует еще раз об этом заговорить». — У нее возникло непреодолимое желание схватить снег, скатать снежок и залепить ему прямо по лицу. И сразу после этой шальной мысли она испугалась. Никогда, даже в самых неприятных ситуациях, ей не хотелось накинуться на человека, швырнуть в него что-то, причинить боль. Алиса оглянулась — позади лес, избушки. Ветер подхватывал снег, тот кружился, сверкал в свете заходящего солнца. Доносился шум деревьев, монотонный и страшный.