— Ну пожалуйста, мне очень-очень нужно, — взмолилась Вика.

Сергей посмотрел на девушку. Что-то в ней было.

— Хорошо, если не произойдет ничего экстренного, я загляну к тебе где-то после одиннадцати, хотя это и не положено, — он поднялся, чтобы идти. — Да ты, наверное, уснешь?

— Что вы. Я буду ждать.

До прихода Сергея Вика размышляла, с чего начать. Она и так, и сяк обдумывала каждую фразу, но все равно выходило нелепо и бессмысленно. Ближе к одиннадцати она уже стала жалеть, что упросила его прийти.

"Может, прикинуться спящей? А завтра ее переведут, и он вряд ли появится там".

— Эй, Виктория, спишь? — шепотом, заглянув в открытую дверь, спросил Сергей.

— Не называйте меня Викторией, я не люблю, — ответила Вика.

— Значит, не спишь. А как же тебя называть? — Сергей зашел в палату.

— Просто Вика.

— Хорошо, просто Вика. Тебе повезло, пока все спокойно, я сейчас только настольную лампу принесу, чтобы не включать свет.

— Не надо. На небе полная луна, вы сейчас привыкните, это вам со света кажется темно, — Вика сидела на кровати и внимательно смотрела на Сергея. — Так романтичней, — хотя на самом деле у нее просто были грязные волосы, которые она не могла помыть, поэтому собрала их в тугой узел на затылке.

"Но зачем ему об этом знать".

— А ты будешь рассказывать романтическую историю?

— Ну да. Типа того.

— Как скажешь. Заинтриговала дальше некуда, — и он присел на прежнее место.

— Но вначале ответьте, — Вика заметно волновалась, — у меня действительно была клиническая смерть? Как это случилось?

Сергей не ожидал такого вопроса. Прежде чем ответить, он задумался.

"Стоит ли говорить, как всё было? Но ведь он сам беспокоился по этому поводу. А вдруг она что-то вспомнит?"

— Вопросик, — Сергей начал тереть виски кончиками пальцев. — Понимаешь, как бы это поточнее выразиться, было что-то не так. Вернее, мне показалось…

— Что? Скажите, мне важно знать! — Вика от волнения взяла за руку Сергея Владимировича, но потом сразу отдернула.

— Ладно, — он глубоко вздохнул и рассказал все, что ему было известно, начиная с сомнений милиции и закончив тем, что продежурил у ее постели почти всю ночь. Затем, наклонясь к Вике, спросил:

— А ты что-то помнишь?

— Ничего.

— Слушай, извини, конечно, но зачем ты это сделала?

— Я не знаю. Понимаете, я ничего об этом не помню, — с дрожью в голосе и почти переходя в плач, ответила Вика. — Мне страшно. Со мной что-то происходит.

Сергей посмотрел ей в глаза. Как-то странно прозвучало то, о чем она сказала. Он даже подумал — не сочиняет ли?

От луны в комнате действительно было светло, но не на столько, чтобы хоть что-то увидеть в ее глазах. Зато его взгляд, опустившись ниже лица, задержался на ее груди. Вика была в белой батистовой сорочке. То ли от необычного освещения, то ли из-за чрезмерного воображения Сергей Владимирович неожиданно ощутил легкое волнение.

Вика отследила его взгляд и смутилась, а потом одним движением вынула шпильки, и волосы тяжелой волной закрыли все ее тело. От этого зрелища у Сергея даже перехватило дыхание.

— Ничего себе… — вырвалось у него. А потом, опомнившись, он спросил: — Ты, кажется, хотела мне что-то рассказать?

— А вы не будете надо мной смеяться?

— Не буду, даю слово, — и Сергей взял ее ладони в свои руки.

Это стало походить на наваждение.

— Дело в том, что я по профессии — психолог, — начала свою историю Вика.

— Да ну?

— Правда-правда. Только мне не удалось подыскать себе работу по специальности. Но это не важно, — Вика перевела дыхание.

— Так мы с тобой коллеги! Слушай, а сколько тебе лет? — Сергей был просто очарован девушкой.

— Двадцать семь. Будет.

— Слушай, Вика, можно тебя попросить обращаться ко мне без отчества? А то как-то официально получается.

— Но вы же доктор, я так не могу. И потом, мы почти не знакомы.

— Так сейчас и познакомимся. А то я чувствую себя, как падре на исповеди.

— Хорошо, я попробую, Сергей Владим… Сергей. Но мы отвлеклись.

— Я слушаю с большим интересом.

— Мне кажется, — она запнулась, — у меня шизоидный синдром, — наконец-то Вика произнесла эту фразу.

— Да глупости ты говоришь.

— Нет-нет. Не глупости, я знаю, мы учили. У меня все признаки налицо.

Вы не понимаете, — у Вики участилось дыхание, грудь под рубашкой предательски стала вздыматься и опускаться.

Сергей от волнения машинально стал щупать ее пульс.