— Так, красавица, если ты сейчас не успокоишься, то мне придется принять меры, ну и, конечно, прекратить все разговоры.

— Хорошо, — Вика закрыла ладонями лицо.

— Хочешь чаю? — спросил Сергей. И, не дожидаясь ответа, поднялся, чтобы идти. — Я принесу с мятой. Мята успокаивает. А ты не волнуйся, сейчас мы во всем разберемся.

Вика осталась одна. И опять возник вопрос, с чего начать. Но не рассказать она уже не могла. Ей хотелось хоть что-то прояснить.

"Сергей — профессионал, да и постарше, поопытней. И потом, он меня спас. Кому же, как не ему, рассказать? Кажется, я ему понравилась, вон как смотрел. О Господи! Чего это я? Он же мне операцию делал, небось не в одежде".

Вика почувствовала, как ее бросило в жар.

— Тебе везет. На удивление спокойное дежурство, — Сергей нес две чашки. — Но настольную лампу я все же принесу, а то на меня уже косо смотрят. Я им сказал, что у тебя депрессия, и я как доктор тебя утешаю.

По-моему, не поверили.

Вика с жадностью сделала первый глоток.

— Тебе лучше?

— Спасибо, Сергей Вла… — Вика застенчиво улыбнулась, отвернувшись к окну.

Чай был выпит, а она все молчала. Он уже собирался уходить.

— Подождите. Сейчас я соберусь… — а потом без предисловия и почти без остановки начала говорить.

Говорила очень тихо, не глядя на Сергея.

— Я стала слышать голоса после происшедшего. Они здесь, в голове. Не всегда. Понимаете? Но каждый раз они появляются и исчезают очень внезапно.

Такое впечатление, будто я присутствую при чьём-то незримом диалоге. Они всегда обсуждают меня и контролируют. Мое поведение, мое состояние, мои страхи. Когда это происходит, я сильно сжимаю руками голову и мысленно спрашиваю, кто они такие. А они делают вид, что меня не замечают. Первый раз это произошло, когда…

— Я знаю. Я помню. Я был с тобой, — серьезно сказал Сергей.

— Как?

— Я не говорил. Тогда, когда я сидел рядом. Мне показалось, что это бред, но ты была без сознания, понимаешь, не спала, а была без сознания.

Тебя же накачали на всю катушку.

Вика вздрогнула.

— Я не психотерапевт, — Сергей от нетерпения стал ходить. — О чем конкретно они говорят? Может быть, это на уровне подсознания или…

— Но прошлой ночью кое-что произошло. То, что со мной происходит, не вписывается ни в какие рамки. Необычно и непривычно, я боюсь всего и меня бросает в дрожь, когда я это вспоминаю. Мне и сейчас страшно и холодно.

Когда это происходит, мне кажется, что я одна. Одна во всей вселенной и меня некому защитить…

Сергею стало жаль ее. И хотя он никогда не позволял себе такого, все же подсел к ней на кровать и обнял. Так, по-отечески, ничего не подразумевая.

Вика тут же опустила голову ему на плечо. Ей так нужно было сейчас чьё-нибудь плечо. Ей отчего-то показалось, что он — ее спасение, что он сможет и захочет ее понять.

Через секунду он почувствовал, как её слезы, прожигая халат и рубашку, попадают на тело. Сергей растерялся. Но не оттого, что девушка заплакала. В конце концов, у неё такой нервный срыв, он это понимал. Просто, вопреки здравому смыслу, обняв Вику из жалости, он почувствовал, что в эту минуту ему доверяли, в нем нуждались.

И от этого (а может, виной всему луна) волна возбуждения охватила его тело. Сергей попытался успокоиться. Но тут Вика всхлипнула, и желание победило. Он провел рукой по вздрагивающей спине, очень медленно, стараясь запомнить каждый изгиб, наслаждаясь теплотой упругой кожи. Наклонился к ней, убрал волосы с лица… Глубоко вдохнул… Ему очень захотелось ощутить ее запах. Он легонько прикоснулся губами к её шее, потом к щекам, они были влажные от слез, и, наконец, к губам. А Вика никак не реагировала, она просто позволяла это делать. И тут, испугавшись, что может воспользоваться беспомощностью, подавленностью и доверием девушки, Сергей, задыхаясь, отпрянул от нее. Сердце бешено колотилось. Чтобы успокоить, начал гладить ее по волосам. Вика была безвольна и послушна.

— Не надо, девочка. Все будет хорошо. Я постараюсь помочь, — Сергей не знал, что ей говорить.

Его голос прозвучал очень вкрадчиво и нежно.

— Они… Они сказали… Я вдруг почувствовала, что знаю о себе все.

Понимаете? — она посмотрела на Сергея. Он отрицательно покачал головой, он вообще сейчас ничего не соображал. Вика провела тыльной стороной ладони от виска до подбородка Сергея. Он закрыл глаза:

— Я слушаю, рассказывай.

— Я расскажу, расскажу но только не перебивайте…

Рассказ был путаным и необычным, Вика с трудом подбирала слова.

Получалось так, что прошлой ночью она видела себя во всех предыдущих жизнях.

Сейчас у нее тринадцатое рождение. Причем она не появлялась на свет последние двести лет.

В первых четырех жизнях она была женщиной. Но все четыре судьбы уложились в девяносто лет. Это была страшная эпоха инквизиции. Каждый раз её объявляли ведьмой и, после мучительных пыток, сжигали на костре. Но все, чем она владела тогда — это знание трав, их лечебных свойств, с помощью которых она лечила людей. Для святых отцов инквизиции этого было достаточно, чтобы подписать смертный приговор. Потом был временной провал и опять новое рождение. Но уже в облике мужчины. Мужчиной она была восемь раз в промежутке с пятнадцатого до середины восемнадцатого века. И опять врачевание, алхимия, даже какие-то предсказания. А еще философия, а позже какие-то научные опыты по химии.