Не сговариваясь, наши герои зажмурились, искренне ужаснувшись. Витька сразу вспомнил здоровенную занозу, которую год назад загнал себе в ладонь. Настя – лист школьной тетради, которым в прошлой четверти неосторожно порезала пальцы. А Димка – коварный гвоздь, на который наступил, играя на Пустыре Заботинска. Боль, испытываемая Лифтом, передалась всем троим, и на глазах появились непрошеные слезы.

Лифт, тем не менее, не проронил ни звука, хоть лампы его тревожно моргнули.

– Пусть каждое преступление, совершенное этими руками, бездушное существо, – с вызовом сказал он, – десятикратно скажется на тебе! Желаю сгинуть во тьме, породившей тебя!

По-прежнему посвистывая, Мглистый Механик отложил горелку, теперь взявшись за кусачки на длинной ручке. Снова потянулся к планшету, и тогда Настя вдруг встала в полный рост, наваливаясь на перила. Наверное, она не собиралась делать этого, подвергая братьев смертельной опасности. Но хладнокровие, с которым чудовище мучило Лифт, не позволило девочке молчать.

– Убери от него руки, ты – жестокий урод! Не смей обижать тех, кто не может дать сдачи!

Сердца Вити и Димы оледенели, словно их окунули в один из охлаждающих жбанов. Они вцепились в штанины сестры, пытаясь утянуть ее обратно, но было поздно. Мглистый резко вскинул крохотную голову, а его похожие на шестеренки окуляры жадно уставились на детей. Внутри шестеренок теперь стало возможно разглядеть крохотные черные линзы, заменявшие Механику зрачки.

Чудовище ухмыльнулось, обнажив желтые зубы, и опустило инструменты. А затем зарычало и шагнуло к резервуару, на вершине которого прятались дети.

– Всемогущие Конденсаторы! – в испуге воскликнул пленный Лифт. – Милые дети, что вы делаете в этом ужасном месте? Немедленно бегите! Эй ты, чудовище! – Он вытянул вперед один из уцелевших манипуляторов (такими Лифты самостоятельно чинили мелкие поломки), пытаясь ухватить Мглистого за руку. – Стоять на месте, висельник! Даже не смей думать о детях!

Механик отмахнулся от тонкого манипулятора, как мы отмахиваемся от надоедливой мухи. Он все еще смотрел на Настю, и с лица его не сходила зловещая ухмылка.

– Что же ты наделала, сестричка? Мы ведь только проследить собирались! – всхлипнул Витька. – Он же лезет к нам!

Но Настя, оцепеневшая от собственной выходки (смелой, но одновременно безрассудной), уже видела все сама. Мглистый тяжелым шагом достиг лестницы, лепившейся к борту цистерны, и начал грузно взбираться. Под его немалым весом покрытые инеем ступени прогибались и скрипели.

– Наверное, нам опять нужно бежать? – жалобно спросила девочка трясущимися губами.

И они бросились прочь. Подальше от истерзанного Лифта с характером, чью смелость не смог сломить даже Мглистый. Подальше от края резервуара, к которому приближался мучитель. Куда глаза глядят, петляя на сложной системе переходных мостков и с замиранием сердца перепрыгивая проломы.

– Настя, Птицу тебе под одеяло! – рявкнул на сестру Димка, перебираясь на соседний холодильный бак. – Зачем?!

– А как терпеть такое? – Злость и отчаянье вытеснили из души девочки страх и стыд за совершенный поступок. Щеки ее вспыхнули, даже несмотря на наполнявший поляну холод. – Как можно молча смотреть, как этоиздевается над Лифтом?

Тут все трое одновременно обернулись, застыв на месте. И заметили (Витька даже застонал), как Мглистый выкарабкивается на край бассейна, который они только что покинули. Теперь их разделяло не меньше двух широченных баков, но было очевидно – пустившись в погоню, Механик и не подумает отстать.

– Бежим к Компетенции! – выкрикнул Витька. – Найдем метку, попробуем вызвать ее!

– Она же сказала, что не будет нас ждать, – вспомнил Дима прощальные слова. – Не стоим! Он медленный, мы успеем что-нибудь придумать! Надо отыскать маркировку «44-ВВК»…

– Прячьтесь, милые дети! – услышали они вдруг голос пленного Лифта. – Бегите и прячьтесь!

Но наших героев не нужно было уговаривать – они и так неслись по верхушкам цистерн со скоростью зимнего ветра. Снег теперь скрипел противно и злобно, а остающиеся на мостиках следы предательски выдавали направление, в котором удалялись ребята.

Один резервуар, за ним – еще один. Они убежали так далеко, что перестали даже слышать голос смелого Лифта. Остановились перевести дух, жадно вдыхая холодный воздух Радиатора и выпуская из-под капюшонов пышные струи пара.

– Оторвались? – с надеждой спросила Настя, высматривая Мглистого за их спинами.

– Сомневаюсь, – тяжело выдохнул Витя. – Судя по всему, он уже не человек… А значит, уставать не умеет.

И будто в подтверждение его слов на одном из переходов охлаждающего бассейна (примерно в десятке таких же жбанов от наших беглецов) из-за скопления многочисленных шахт и труб показалась знакомая угловатая фигура. Мглистый шел неспешно, но уверенно, сжимая и разжимая огромные кулачищи, в каждом из которых уместилась бы детская голова.