– Вы преувеличиваете, – неуверенно оправдался Виктор.

Но на самом деле поставил на свое место (а также на место Димы и Насти) своих школьных приятелей, знакомых папы и мамы, учителей и даже урядников, следящих на Заботинске за порядком, и невольно признал правоту Великосветского Гранда. Большинство тех, кого Витя знал, ни за какие коврижки не полезли бы спасать незнакомый и уже почти разобранный Лифт…

– Кроме того, – вставил слово его брат, – нам бы хотелось сохранить свои похождения в тайне. А если об этом узнают все… – Он многозначительно замолчал, но Гранд с легкостью уловил невысказанную мысль.

– Ах, речь идет о тайне! Понимаю, судари мои, понимаю, – тактично поправился он. – Обязуюсь хранить молчание, клятва благородного Лифта! Да что там? Отныне я и вовсе ваш слуга, а потому не только сберегу произошедшее в секрете, но вообще обязуюсь выполнять любую прихоть!

– Ой, правда? – Настины щеки уже потеряли молочно-известковый оттенок, а теперь на них даже вернулся румянец. – И на Заботинск нас доставить сможете?

– На Заботинск? – притворно и излишне бравурно удивился Лифт. – Да это же вообще элементарно!..

И замолчал, многозначительно водя лучом сканера по раскуроченной панели протокольного доступа, грубой дыре в шахте и прочим повреждениям.

– Кхм… – Гранду было не по себе, но дети не могли его винить. – Вынужден снова просить прощения, судари и сударыня… Разбрасываясь обязательствами, я совсем не учел крохотного факта – я не могу сдвинуться с места…

– Это ничего, – пожал плечами Димка. – Когда мы доберемся до дома, обязательно сообщим о вашей поломке.

– Спасибо, добрый рыцарь! Но чем же я могу помочь сейчас, если мои функции столь ограничены?

Витя задумчиво уставился в пол, но почти сразу поднял вверх указательный палец.

– А вы могли бы связаться с Лифтом по имени Компетенция? Она привезла нас сюда, она же сможет и вернуть на Заботинск!

– Верно! – подхватила Настя.

На этот раз Гранд не спешил с ответом, анализируя повреждения системы.

– Смогу, – наконец по-простецки и без привычного пафоса ответил он. – Но только если вы поможете мне, судари! Вас, барышня, я утруждать не вправе, а потому могу лишь предложить дождаться братьев за просмотром юмористических программ, хранящихся в моей памяти. Вас же, юные господа, я попрошу застегнуть мундиры, выйти наружу и кое-что починить, следуя моим нехитрым инструкциям.

Мальчики застегнулись и снова подпоясались, а Настя поудобнее устроилась на диване, повернувшись к ближайшему амбивизору. Теперь, когда возвращение домой уже не было сопряжено с опасностями и стало лишь делом времени (причем, судя по всему, совсем непродолжительного), девочка расслабилась и обмякла.

Гранд приоткрыл створки, впуская вал холодного воздуха, и мальчишки вышли наружу. Брезгливо выбрав в поклаже Мглистого необходимые инструменты, они начали аккуратно чинить поврежденные провода. Учитывая, что перчаток у них не было, работать приходилось посменно, отогревая пальцы в карманах.

Лифт, проявив себя крайне педантичным и аккуратным инструктором, предельно точно указывал братьям, какой провод стоит удалить или заменить, а какой спаять или не трогать вовсе. Наблюдая, как под их руками оживает одно из самых уникальных творений Спасгорода, Витя и Дима улыбались. И от этих улыбок, дружеских и чуть усталых, таял не только иней над верхней губой, но и лед в мальчишечьих сердцах.

Произошедшее с детьми за время этого удивительного возвращения домой постепенно покрывалось туманом. Становилось будто бы ненастоящим, призрачным, а страхи послушно отступали. Добродушие и искренность, с которой Гранд благодарил их за спасение и пытался помочь, укрепляли пошатнувшуюся веру в то, что добрав их родном городе все-таки значительно больше, чем зла…

Но совсем скоро (они почти закончили чинить радиостанцию, и Гранд по мере сил помогал им в этом своим единственным манипулятором) эта вера прошла еще одно испытание. Неожиданное, чуть не стоившее жизней всем троим. Учитывая, что в своих мыслях наши герои уже фактически добрались до дома, это представляется мне наиболее ужасным…

Гранд что-то рассказывал юным спасителям, пока те возились с его электронной начинкой, как вдруг прервал историю и поинтересовался:

– Вы слышали, друзья?

Братья удивленно переглянулись и помотали головами. Кроме звуков поляны, уже ставших привычными, они не улавливали ничего. И когда Димка уже был готов ответить Лифту, до его слуха вдруг донесся необычный звук.

Клац-клац-клац, бам! Клац-клац, а затем снова – бам! Как будто нечто увесистое перепрыгивало с одной шахты на другую, а затем на техническую трубу и дальше. Длинными звериными прыжками перемахивая через резервуары и цепляясь за поверхность полых стволов чем-то острым, неприятно скрежещущим. Клац-клац-клац, прыжок – бам, клац-клац…