Шрифт:
– Ты уже покричала? – недоверчиво осведомился Виктор сразу у сестры и Лифта, и оба ответили утвердительно. – Хм, действительно мгновенный захват…
И он вошел внутрь, оставив Дмитрия подключать последние реле.
А затем, когда в кабине поочередно побывали все трое, а верная школьная форма осталась валяться на полу Гранда кучей тряпья, они выстроились перед Лифтом, взявшись за руки.
– Я уверен, у нас получится, – зашептал тот, вертя выдвижными объективами. – Главное, бегите молча и никуда не сворачивайте, пока не достигнете ближайшей стены. Сигнал бедствия выслан, Компетенция уже на пути сюда, она подаст световой знак.
– Спасибо вам, – улыбнулся Виктор, но вышло как-то грустно и устало. – Вы спасаете нас.
– О нет, – отрицательно замахал манипулятором Гранд. – Нет-нет-нет, и еще раз – нет! Это вы спасли меня, вырвав из лап настоящего монстра. То, что я собираюсь сделать взамен, не отдаст и сотой части долга, который я обязуюсь выплачивать вам, пока эта кабина цела!
– До свидания, дяденька Великосветский Гранд, – попрощалась Настя и даже попыталась сделать книксен (это такой вежливый дамский поклон, который она подсмотрела в кино). – Мы вас никогда-никогда не забудем!
– Бегите, мои герои! Удачи вам…
Димка, расставанием озадаченный гораздо меньше, чем приближавшейся бабушкой, лишь кивнул. К чему пустые слова, когда поступки говорят за себя – именно так рассуждал мальчик, с тревогой ожидая вот-вот увидеть обезображенное старушечье лицо.
А потом они бросились прочь от Лифта, как он и советовал – к ближайшей внешней стене, петляя среди многочисленных резервуаров и стараясь не отклоняться от выбранного маршрута. «Клац-клац-бум» раздавалось где-то слева и над головами, и от этого монотонного звука очень хотелось кричать. Но наши герои знали, что сейчас только тишина станет их спасителем, а потому стискивали зубы, не позволяя себе даже усталого стона…
Теперь нужно рассказать, что в этот момент делала злобная Красимира (да-да, как наши путники и предположили, это оказалась именно она). Прыгая с одной шахты на другую и удерживаясь на их холодных стенках с помощью когтей, она жадно вынюхивала мерзлый воздух Радиатора, в котором явственно ощущался запах обидевших ее ребят. Словно сумасшедшая, оборотень бормотала себе под нос всякую всячину, общий смысл которой сводился к тому, что дети очень плохие, а она обязательно должна их наказать. Запах становился все сильнее и отчетливее, а потому бабушка постепенно сужала круг поиска, выискивая в царстве сверкающего инея хотя бы одно яркое пятно. Ох, если бы наши герои только представляли, как же близко от них проскочила однажды баба Крася, по счастливой случайности не успев заметить…
А затем она увидела детей. Всех троих, испуганно сбившихся в кучку в кабине Лифта с развороченной стенкой шахты.
– Милые малявочки, наконец-то я вас нашла, – пробормотала, принявшись спускаться с резервуара. – Теперь-то вы никуда не денетесь, мои хорошие…
Лифт, в котором намеревались спрятаться ее обидчики, был сломан и даже не мог закрыть двери. Все тужился, тужился, моторчики его гудели, но створки заело, и он продолжал оставаться нараспашку. Дети жались друг к другу, словно это могло защитить их от гнева Красимиры. Перебирая мохнатыми паучьими лапками, старуха поползла к раскуроченной шахте.
– Пойди прочь, мерзкое создание! – закричал вдруг Лифт, заставив бабу Красю испуганно замереть на месте. – Еще шаг, и я испепелю тебя электрическим током!
Близняшки, видневшиеся внутри, испуганно завопили на три голоса, тыча в оборотня пальцами. Глупые малыши, полагавшие, что раненый Лифт их спасет!
– Не двигайся, чудовище! – продолжал угрожать Лифт, моргая ярко-желтыми лампами. – Убирайся во тьму, тебя породившую, и не смей приближаться к этим славным детям!
Существо, уже вовсе не похожее на добрую бабушку, нервно переминалось на месте. Добыча была так близка, буквально в считаных шагах, и оно жадно впитывало запахи страха и отчаянья, исходившие от неразумных обреченных детишек. Однако Лифт продолжал сыпать угрозами, а за время своей долгой жизни оборотень научилась тому, что иногда помощники людей умеют очень больно огрызаться. Еще бабушка чувствовала посторонний запах – не человеческий, но и не механический. Что-то чужое, смертельно-опасное даже для нее. Уставившись на разбросанные по полу инструменты и брезентовые сумки, она вспомнила, где и когда встречала их хозяина. Затравленно обернулась, но по всему выходило, что способный навредить ей великан покинул это место, и она снова дала волю голоду и ярости.
– Убирайся, предупреждаю в последний раз! – до смешного грозно взмахнул тонюсеньким манипулятором Лифт. – Если хочешь сохранить шкуру, немедленно пойди прочь! Еще шаг, и я ударю!
Но бить старуху никто не спешил, и она выжидающе пригнулась, внимательно разглядывая его конструкцию. Осмотрела пролом в шахте, еще раз изучила заклинившие двери, жалкие фигурки детей внутри.
– Глупый самонадеянный Лифт, – наконец проскрежетала Красимира, пригибаясь еще ниже и готовясь к финальному прыжку. – Думал обмануть бабушку? Полагал, я не знаю, что твоя модель не оснащена средствами самообороны?