Вот что изменилось, понял он вдруг. Раньше игра была привлекательной для глаза – ее специально делали немного мрачной, блеклой, пасмурной, но не лишенной притягательности. Чтоб игроки чувствовали себя комфортно и им хотелось оставаться подольше.

Теперь по небу течет серая река туч, ветром до костей пронзает – не было такого до странного выброса. А еще появилось ощущение, что за тобой следят. Оно возникло сразу после того, как они выбрались из сторожки Егеря, а теперь усилилось. Кто-то будто оценивал Егора, будто снайпер, рассматривающий свою жертву через прицел.

Да что же так глобально могло измениться в игре?

Эх, если б с внешним миром связаться! Егор достал ПДА и снова проверил, работает ли скайп, но программа не запускалась. Зато усилилось ощущение опасности и предчувствие беды.

– Яна, – позвал он. – Становись за Большим. Не нравится, что ты в спину смотришь.

– Нужен ты мне больно, – проворчала Яна, но предложением воспользовалась, теперь у Атилы появилась возможность любоваться ее круглой попкой. – Я не на тебя смотрю, а вон туда, в заросли. Там какая-то аномалия…

– А впереди – дробилка! – воскликнул Большой и отшатнулся, налетев на Яну. – Ваще, чуть не влезли в нее!

Девушка едва не упала; выронив дробовик, она крикнула:

– Осторожно, боров!

Пришлось сворачивать. Вскоре они из сосняка вышли в лиственный лес. Молчание нарушил Большой:

– Ты, Егор, кто ваще?

Атила пожал плечами:

– Человек. А сам откуда? Из Москвы?

– Какой там! Мы с предками в Швейцарии, они у меня ученые, работают в ЦЕРНе, недавно устроились в институт по контракту, полгода еще не прошло. Ваще-то я в английском хорошо секу, но в местную школу ходить вломы. Я в русской учусь, при консульстве. Времени вроде полно, вот и заделался ополченцем в игруху. Да и ща каникулы, короче.

Яна хмыкнула, ее белые волосы качнулись:

– Значит, ты не абитура, а школоло.

Отвечать Большой не стал, он еще о жизни своей тяжелой не закончил:

– Предки, короче, задолбали. Совсем кислород перекрывают…

И смолк.

Лес закончился просекой под линией электропередач. На земле валялась искореженная мачта, одна ее перекладина нацелилась в небо, на ней болтались обрывки проводов; на разбитых изоляторах поселились ржавые волосы. Впереди возвышались другие мачты. Пахло озоном, иногда на обрывках проводов потрескивали статичные разряды.

Остановились. Яна прошептала:

– Мы чего, прямо тут и пойдем? А вдруг пси-излучением шарахнет? Тогда я, что, в реальности дурочкой очнусь?

– Без понятия, – ответил Атила. – Большой, что делать будем? Ты говорил, знаешь эти места.

– Ну да, знаю, – Мишка затанцевал на месте, облизнул губы и уставился на вышки. – Раньше тут не было никакого излучения. Ща – может, и есть. Зона-то изменилась. Короче, стремно, если мозги спекутся, будем как зомбаки шататься.

– При излучении, – сказал Атила и шагнул на просеку, – болела бы голова, были бы психические расстройства. Видите? Ничего страшного.

Но все равно чувство опасности не оставляло, и просеку пересекли почти бегом.

Снова потянулся сумеречный лес, полный аномалий. Обошли магнето, спугнули пару вепрей. Нападать те не стали, они атаковали в основном одиночек.

Егор вспомнил о контейнерах с читами, снятых с мертвых церберов возле сторожки Егеря. А ну-ка, что там у нас? Он сдвинул пластину ячейки на спецконтейнере и вытаращился на обугленную кнопку. Сдвинул другую пластину – то же самое, только на сей раз свечой оплыл верньер. Проверил остальные ячейки – все читы сгорели.

– Они не работают. Большой, что за дела?

Тот обернулся; кинув взгляд на контейнер, ответил:

– А, ну да… Погорели во время выброса. Я свои давно выкинул – чего мертвый груз таскать, только шлем оставил, дорог он мне, ни у кого такого нет.

Атила положил руку на подсумок, где он спрятал Линза, а Яна возмутилась:

– И че ты сразу не сказал?!

Большой добродушно улыбнулся:

– А ты не спрашивала.

Блондинка толкнула его в плечо и вдруг села на корточки, приложив палец к губам. Большой с Атилой замерли. Яна на корточках подобралась к зарослям кустов, подняв штурмовую винтовку, кивнула попутчикам.

Сквозь ветки виднелись темные силуэты людей с автоматами. Сектанты из Черного братства, человек пятнадцать, шагали почти синхронно, молча. Останавливались, водили автоматами из стороны в сторону, будто выискивали кого-то, снова шли дальше. Казалось, что они обменивались мыслями. Движения их были точны и экономны.

Холод продрал по спине, Атила затаил дыхание. Большой замер, припав к акации, Яна медленно разинула рот. Композитная броня, шлемы-маски скрывали лица сектантов, в руках были АКМы с глушителями. Двое двигались немного рывками, значит, они в экзоскелетах.