Но как случилось, что забытая всеми коварная наложница вдруг обрела небывалую мощь и сумела завладеть Яшмовым престолом?

Следует сказать, что Шэси, едва лишь появилась в императорском дворце, уже была полна самых честолюбивых намерений. Ее предки искони стремились к самой высокой власти, и, оказавшись в числе наложниц, Шэси поклялась, что станет императрицей, чего бы ей это ни стоило. Хитростью и обманом она добилась внимания императора, расположила к себе его влюбчивое сердце, но сама любила только власть... Она мечтала устранить императрицу Тахуа и г. тать женой Жоа-дина, но потом выяснила через подкупленных слуг, что здоровье императрицы слабое и, возможно, годы ее сочтены. Так что не стоит и тратить усилий на ее устранение – все свершится само собой... Тогда Шэси постаралась привязать к себе императора бесконечными увеселениями и пирами. Очень кстати тут оказалась ее беременность и совершенно некстати то, что император узнал о ее обмане. Беременная Шэси поневоле вынуждена была отправиться в загородную императорскую резиденцию. С нею отправились верные слуги – верность такого рода покупается страхом и деньгами.

Шэси жила в отдаленном скромном поместье среди бесконечных лавровых рощ, и о ней постепенно забыли. Но ее коварное сердце обладало великолепной памятью. Во дворце Шэси оставила своих шпионов, и те едва ли не каждый день докладывали опальной наложнице о состоянии дел императора Жоад-ина. От этих соглядатаев Шэси узнала, что император полюбил ее соперницу Нэнхун, делит с нею ложе и власть. Новость привела Шэси в такую ярость, что у нее начались преждевременные роды. Младенец, зачатый от императора, родился мертвым, но Шэси запретила своим клевретам и заикаться об этом. Она велела своему доверенному евнуху купить в ближайшей деревне младенца-мальчика у какой-нибудь нищенки. Повеление было исполнено, так у Шэси появился «сын», которого она нарекла Гао-дин, что означает «свет императора».

Шэси понимала, что ни ей, ни Гао-дину никто не отдаст престол Яшмовой Империи. Предъяви Шэси хоть тысячу доказательств того, что Гао-дин – родной сын императора, ее не пустят и к воротам дворца, потому что сам император отверг ее. Изгнал. Обесславил. Обошелся с высокородной дочерью князей как с дешевой певичкой из веселого квартала!

Так в сердце Шэси родилась великая месть.

Недаром одним из ее древних предков считался легендарный воин-людоед Доу И, со своим воинством наводивший ужас на врагов и питавшийся их сердцами и почками для того, чтобы обрести небывалую мощь и стать непобедимым. Сам Верховный Сановник Небесной Канцелярии сражался с ним, дабы наказать за бесчисленные злодейства, был ранен, но тем не менее смог отправить чудовищного Доу И живьем в преисподнюю Тысячи Наказаний. Но род Циань, из которого происходила Шэси, верил, что в нужное время Доу И вернется из преисподней и предложит свои услуги потомкам...

У Шэси имелось достаточно сил и золота для того, чтобы купить себе верность тех сановников и военачальников, которые были недовольны правлением Жоа-дина. С помощью предателей Шэси вступила в переговоры с черными наемниками Ардиса – существами загадочными, непобедимыми и безжалостными. Наемники Ардиса поклонялись древним злым божествам и приносили человеческие жертвы. Говорят, что в телах этих убийц на самом деле обитали демоны Нижнего ада – демоны, лишенные всякой надежды на перерождение.

Главарь наемников, прозванный Неминуемой Гибелью, согласился помочь Шэси в исполнении ее замыслов. Взамен она поклялась отдать его подопечным часть Яшмовой Империи на разграбление, а также разрушить по всей стране кумирни, храмы и молитвенные башни старых божеств. Ибо наемники Ардиса поклонялись Предначальному Ужасу в виде сонма бесчисленных демонов; всякую же другую веру искореняли огнем и мечом.

Шэси, дабы исполнились ее замыслы, перешла в веру наемников Ардиса. Главарь исполнил над нею мерзостный обряд, вызвав главных демонов Предначального Ужаса. Шэси совершила жертвоприношение, заколов кинжалом восемь трехлетних мальчиков, съела их сердца и выпила кровь. И тогда в нее вошли восемь демонов. Тело ее стало неуязвимым для любого человеческого оружия, разум изощрялся в жестокости и коварстве, а единственным чувством стало чувство мести и власти.

Шэси долго ждала часа, благоприятного для того, чтобы нанести сокрушительный удар по династии Тэн. И час для зла настал.

К наемникам Ардиса присоединились бесчисленные отряды огнеглазых убийц. Они ворвались в Яшмовую Империю через предгорье Лумань, разбив как отряды владыки Хошиди, побратима императора Жоа-дина, так и имперскую гвардию. Огнеглазые убийцы захватили весь юг Яшмовой Империи – плодородный, богатый, роскошный край с судоходными реками и древними прекрасными городами Яннанъ, Жучжоу, Луманцзы. Узурпаторше Шэси это было только выгодно; из банды чудовищ она состряпала наместников и государственных чиновников. В Яшмовой Империи распустились ядовитые цветы зла: рабство, взяточничество, обман, грабеж и несправедливость. Некому было судить по правде и истине, ибо и правда, и истина отныне стали запрещены в Империи Белой Яшмы. Простолюдинов притесняли так, что слышался хруст костей, а высокородные предатели пировали и предавались омерзительным порокам при новой императрице...

Побратимы покойного императора Жоа-дина, владыка Хошиди и светлый князь Семун, объявили войну узурпаторше Шэси, мстя за смерть законного государя. Но эта война им же принесла несчастье, поскольку адская армия Шэси была бесчисленна и непобедима. Так настали времена, когда Яшмовая Империя превратилась в ужас как для прочих стран, так и для собственных подданных.

Юный Гао-дин, мальчишка без роду и племени, был провозглашен императором, Шэси же объявила себя при нем императрицей-регентшей. Но настоящая власть, разумеется, сосредоточилась исключительно в ее руках. Гао-дин нужен был лишь для того, чтобы подданные считали его неузаконенным сыном погибшего императора. Впрочем, Шэси отлично понимала, что народ, чья страна подверглась чудовищным переменам, не станет разбирать, законно или незаконно вершится неправда. Бесконечные войны, набеги, неурожаи и голод стали повседневностью, и, как говорили в то время, некуда было обратить взор, чтобы среди туч увидеть хоть проблеск солнечного света.

Из Яшмовой Империи бежали ученые, художники, поэты, музыканты – они отправлялись на далекий неизведанный Континент Мира и Свободы, в загадочную страну под названием Тарсийское Ожерелье, в надежде, что там обретут лучшую долю... Те же, что остались на родине, подвергались гонениям вместе со всеми своими близкими. Новая человекоубийственная вера императрицы Шэси требовала полного искоренения того, что называют «возвышенной жизнью», поэтому в Яшмовой Империи особыми указами были запрещены наука, философия, музыка, живопись и поэзия. Даже каллиграфия и вышивка частично оказались под запретом: отдельный указ императрицы Шэси под страхом жестоких пыток и мучительной казни запрещал употребление Высокого Стиля Письма и начертание где бы то ни было Пяти Высших Иероглифов: «Любовь», «Добродетель», «Милосердие», «Мудрость», «Справедливость». Столь глубокая ненависть узурпаторши к благословенному искусству каллиграфии объяснялась весьма просто.