– Дети – это уже не твоя забота, – отрезал Баосюй. – Детям покровительствует бог Дэйцу, а у меня с ним давняя дружба. Не упрямься, милостивая.

Богиня хмуро воззрилась на дракона:

– А если ты ей сердце разобьешь? Пожалей ты ее, Баосюй, оставь в покое!

– Да что ты так переживаешь, богиня?! Я ж не зверь какой, в чувствах женщины тоже кое-что понимаю! Сознавайся: ты наверняка ей что-нибудь напророчила, а теперь боишься, что это пророчество не сбудется, а? Что за пророчество, Гаиньинь? Или мне у моей невесты спросить?

– Спросить?! – воскликнула Гаиньинь. – Фэйянь... разговаривает?!

– Болтает, как деревянная трещотка в руках у ночного сторожа, – заявил дракон. – Хотя, когда мы с нею впервые встретились, то разговаривали лишь мысленно.

– Значит, это не ты... – протянула богиня.

– Что – не я?

– Неважно. Так не отступишься от принцессы?

– Нет. Между прочим, она сказала, что любит меня. Прямо-таки всей душой. Нельзя отказывать влюбленной в тебя женщине. Как-то... невежливо.

– О несчастная! А ты – негодяй.

– Спасибо на добром слове, милостивая Гаиньинь.

– Ладно. Благословляю ваш брак. Жить вам десять тысяч раз по десять тысяч лет, не разлучаться друг с другом, как рыба с водой неразлучны, заботиться, любить и радоваться о наследниках. Всё?

– Более чем достаточно, – вежливо сказал Баосюй. – Сердечно благодарю тебя, богиня. Супчику с нами не отведаешь?

– Наглец! – рявкнула богиня и исчезла.

– А некоторым нравлюсь! – крикнул ей вслед дракон. Потом огляделся и сказал: – Почтеннейшие! Подымаемся с колен, подымаемся! Милостивая Гаиньинь сошла с небес, благословила наш с принцессой брак и убралась, то есть вознеслась обратно. Так что через пару-тройку минут можете нас уже поздравлять как законных супругов. Принцесса, а какая миска с супом твоя?

Разобрались и со свадебным супом. После чего молодым было подано трижды по три чарки вина (в случае с драконом чаркой служил таз для умывания). Владыка Хошиди возгласил здравицу в честь новобрачных, и начался пир – самый удивительный и славный пир в Шелковой долине!

Повсюду наспех сколоченные бамбуковые столы ломились от яств – войсковые повара расстарались на славу. Добыли и побеги лотоса для праздничного соуса, и тушеных уток, и говяжьи отбивные, и редкостных рыб! А отменного шансинского вина было столько, что пей не упьешься! Новобрачные сидели за отдельным столом и явно скучали. Дракон в самом начале пира умял здоровенную бадейку мясной лапши, закусил тремя дюжинами рисовых лепешек и теперь в сытой задумчивости созерцал потешные пляски, устроенные барсуками-оборотнями и лесными феями. Духи леса пускали фейерверки, пели песни в честь молодых...

Фэйянь мрачно супила брови под покрывалом. Ей не понравился ни разговор богини Гаиньинь с ее драконом, ни задиристое драконье поведение. К тому же из-под покрывала мало что было видно, да и в этом свадебном наряде не поесть толком...

Свадебный день плавно перешел в свадебный вечер. Духи леса устроили особенно яркий и удивительный фейерверк (как они сами при этом не сгорели – просто чудо!), все пирующие подняли особый «кубок брачного ложа», после которого новобрачным полагалось удалиться в свои покои, предоставив гостям развлекаться дальше.

– Надеюсь, вы без нас не заскучаете, – заявил дракон. Пойдем, женушка.

Принцесса молча поднялась и пошла следом за драконом, пурпурно светившимся в подступающей ночной темноте. Впереди маячил свадебный шатер – весь в благоуханных цветах, алых лентах и бумажных деньгах с обещанием счастья.

Хорошо хоть шатер поставили большущий, как раз под стать дракону. Баосюй проскользнул между пологами, одним дуновением зажег масляные светильники и, обернувшись, сказал:

– Принцесса, что ты топчешься на пороге? Заходи. Фэйянь вошла в шатер.

– Ты так и будешь изображать из себя шелковичного червя или все-таки избавишься от своих тряпок? – поинтересовался дракон. Он улегся на брюхо, обвил вокруг задних лап зубчатый хвост и задумчиво касался когтями передней лапы жемчужин на усах. – Что молчишь? Или ты там задохнулась?

– Почти, – сердито буркнула Фэйянь, стаскивая покрывало.

Дракон ухнул:

– Ну тебя и раскрасили!

– Свадебная традиция, – снова буркнула Фэйянь. – Да, а вот умывального таза с водой они тут поставить не додумались...

– Это надо не смывать, – немедленно отозвался Баосюй. – Это надо счищать. Железным скребком – как старую штукатурку со стен...

– Премного тебе благодарна.

– Вообще должен заметить: выглядишь ты миленько. Кофточка такого цвета приятного. Юбки, сережки... Влюбиться можно. Если, конечно, очень захотеть.

– Баосюй!

– Что?

– Ничего.

Принцесса уселась на ковер почти у входа. Достала из рукава платок и принялась вытирать им лицо. Слава милостивой Гаиньинь, белила отставали легко... Дракон некоторое время молча смотрел на Фэйянь, а потом пристроился поудобнее и закрыл глаза.