— Значит, ничего против меня ты не имеешь? Тогда сядь, посиди со мной, — предложил молодой Хартли.

— Ты, наверное, хотел побыть один, — робко возразила Нора.

Но он взял ее за руку и усадил рядом с собой на кровать, подложив ей под спину подушку.

— Нет, просто я устал от шума и мне захотелось немного покоя, — объяснил Клайв. — От тебя, Нора, всегда исходит какое-то умиротворение. Ты такая тихая.

Беда Норы была в том, что она постоянно страдала от собственной застенчивости и неуверенности. Покорно усевшись рядом с Клайвом, она спросила:

— О чем мы будем говорить?

— Обо всем, — бодро ответил Клайв и приложился к горлышку бутылки. — Слушай, ты, кажется, не очень разговорчивая?

Да, она привыкла все больше помалкивать. Дома ей рта не давала открыть болтушка Мария. Когда же их приглашали в компанию, то Нора всегда ощущала, что ее пригласили всего лишь как сестру и что ее терпят постольку, поскольку она никому не мешает, выполняя в то же время совершенно необходимую роль сопровождающей, без которой Марию просто бы никуда не пустили.

— Что ты собираешься делать после окончания каникул? — по-светски чинно задал вопрос Клайв. — Продолжишь учебу в школе?

— Нет, — покачала головой Нора. — Я поступлю в колледж, буду учиться на педагога.

— Из тебя получится образцовая учительница, — хмыкнул Клайв.

— Ты хочешь сказать, что у меня такой занудный вид? — сухо уточнила Нора. — Строго говоря, я вовсе не собираюсь стать педагогом.

— Тогда зачем же идешь в этот колледж? — резонно возразил юноша.

— Потому что этого хотят родители.

— А почему бы тебе, как Марии, не поступить в университет?

— Не могу.

— Почему не можешь?

— Потому что я не такая способная, как сестра, и не родилась с серебряной ложкой во рту, как ты.

— Так вот почему я тебе не нравлюсь! — усмехнулся Клайв.

— Не нравишься? Если бы это было так, я не сидела бы сейчас здесь.

— Ты хочешь сказать, что ты ко мне неравнодушна? — моментально среагировал он.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — растерянно призналась Нора. — Я слишком мало тебя знаю…

— Вот и давай воспользуемся возможностью узнать друг друга получше, — предложил Клайв, многозначительно улыбаясь. — За знакомство!

Нора отрицательно покачала головой.

— Ты что, не пьешь?

— Нет.

— Сделай хотя бы один глоток, чтобы скрепить нашу дружбу.

Нора осторожно приложила к губам горлышко бутылки. Опустив бутылку, она заморгала, с трудом восстанавливая дыхание.

— Господи, что это?

— Коньяк «Наполеон». Тебе понравилось?

— Не знаю. Но внутри стало тепло.

— Выпей еще, чтобы окончательно распробовать, — настойчиво предложил Клайв.

Нора с опасением посмотрела на коньяк. Глотнув еще раз, она вернула бутылку и спросила:

— Что ты изучаешь в университете?

— Бухгалтерское дело и руководство бизнесом.

Он сделал еще пару глотков и передал бутылку Норе. Та отпила чуть-чуть.

— А твои родители…

— Мои родители? Отец со своей любовницей живет в Мексике. Она хотела бы его женить на себе, только вряд ли отец отважится. Однажды он уже обжегся. — Клайв опять приложился к бутылке.

— Обжегся?

— Когда он ушел к этой красотке, мать обобрала его как липку.

— Понятно.

— Но отец тоже был не дурак — он устроил все таким образом, что большая часть доходов перечисляется в трастовый фонд на мое имя и мать не имеет права тратить эти деньги.

— Это замечательно, — пробормотала Нора.

— Что замечательно? — спросил Клайв, бросив на юную собеседницу такой взгляд, будто та сморозила ужасную глупость.

— Замечательно, что он так заботится о сыне, — смутилась Нора.

— Он сделал это не ради меня, а для того чтобы насолить матери!

Как это ужасно! Наверное, он потому так озлоблен, решила Нора, что переживает развод родителей, их взаимные раздоры, несправедливости…

— Почему ты так думаешь? — спросила она вслух. — Расставшись с твоей матерью, отец не перестал любить тебя. Ты все равно остался его любимым сыном.