Я вложил стило в паз и отключил планшет. Майор вопросительно шевельнул бровями:

— Что-то не так?

— Да, я не готов подписывать бессрочный контракт. Требую, чтобы в тексте была оговорена конкретная дата. Думаю, можно поставить срок службы от трёх до пяти лет. В представленном вами стандартном договоре ничего нет о возможности получить гражданство первой категории, только вторая меня не прельщает, тем более её я могу получить после службы в армии, а не гоняясь по крышам домов за обезумевшими чудовищами, также нечётко очерчены социальные гарантии и компенсации в случае тяжёлого ранения или гибели. Я готов служить Родине, но бездумно бросаться в омут не согласен. В договоре нет ни строчки о планируемой специализации, насколько я знаю, только социальная служба имеет официальное разрешение распоряжаться людьми, поступившими в её распоряжение по своему и государственному усмотрению, но выдержавший социалку получает первую категорию гражданства.

— Х-м, — майор улыбнулся уголками губ, а я приготовился к моральной атаке. Не зря охотник бережно лелеет в руках папку из красной кожи. Прямо родное дитятко баюкает, и окрас у канцелярской принадлежности предупреждающий об опасности, правда он совершенно не подходит к цвету костюма охотника, но бросающийся в глаза диссонанс заставлял серьёзно задуматься.

Наивно предполагать отсутствие видеорегистраторов в клубе и танцевальном зале, в частности. Сколько я провалялся в больнице, сутки? За двадцать четыре часа записи камер были просмотрены не один десяток раз, кровавые события не остались без пристального внимания. Что-ж, посмотрим, верны ли мои логические выкладки. Майор открыл папку, явив моему взору несколько цветных фотографий и коробочку голопроигрывателя — что требовалось доказать.

— Х-м, — повторил майор, — Алексей Николаевич, по-моему, вы не понимаете серьёзности ситуации, в которой оказались. Попавшие в наши руки записи видеорегистраторов не дают однозначной картины происшедшего в клубе, но их достаточно, чтобы упечь вас в какое-нибудь научное заведение закрытого типа.

Охотник решил не размениваться на винтовочный калибр, поведя "стрельбу" из главных орудий. Не скажу, что не впечатлило — ещё как впечатлило! До мурашек! Между тем мой визави продолжал разглагольствовать:

— Наше управление наделено многими полномочиями, в том числе такими, которые позволяют полностью изолировать вас от общества, но мы хотели бы добиться добровольного сотрудничества.

— Полноте, не стоит акцентировать разговор на слове "добиться", не к лицу настолько серьёзной организации прибегать к откровенному шантажу. Я понимаю, что полномочий у вас больше, чем блох у шелудивой собаки, и съёмки у вас есть, и анализы крови, к тому же быстрое выздоровление никуда не деть, тем паче официально зафиксированное и внесённое в анналы отечественной медицины и даже подозреваю, что я не один такой уникальный, есть и другие.

— Мне нравится ход ваших мыслей, — качнулся вперёд майор, — особенно высказанные в конце монолога. Не поясните?

— Отчего же не пояснить, — я "отзеркалил" манеру ведения майором беседы, перейдя на сарказм. Далее, тоном, которым поучают неразумное дитя, продолжил:

— Девушки. Меня поразили охотницы. На перекрёстке Деповской и Кленовой я заметил их реакцию на мой запах (не говорить же, что девиц спалила Сашка, а я лопухнулся), они, словно гончие, встали носом по ветру и долго провожали меня взглядами. В клубе мне сначала было не до наблюдений, а потом наблюдать было некому (майор хмыкнул), но никто не мешал мне принюхаться к девчатам и парням, когда они сопровождали меня в палату. У девушек и двоих парней в одежде санитаров — левая, скажу вам маскировка, не похожи они на медицинских работников, ой не похожи, есть одна общая черта, они обладают одинаковым запахом. Нет, каждый из них несёт индивидуальные черты и собственные запахи, но во всех есть терпкий полутон морского бриза с лёгкими наплывами йода и водорослей. Когда я говорю о всех, то имею ввиду и себя. Чебады пахнут по-другому, йома в клубе воняли протухшим болотом, вы, товарищ майор, пахнете обычным человеком, так что к полиморфам никоим образом не относитесь. Если исходить из высказанных предпосылок, то отбор в боевые группы происходит именно по этому признаку, простые чебады не укладываются в выдвинутые вами жёсткие рамки. Предполагаю, что в научных кругах нам дали какое-нибудь заковыристое название и разместили между чебадами и йома, перепервые и недовторые. Я развёрнуто ответил на ваш вопрос?

— Достаточно, — майор аккуратно положил папку на кровать, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. — Буду честным, вы правильно определили взаимосвязь запаха и полиморфических возможностей, за исключением того, что ваша кровь не даёт положительной реакции на генетические тесты, как бы вы не упорствовали, но данный факт не позволит вам откреститься от исследований.

— Да ради Бога, я готов! — махнул я руками. — Я даже не отказываюсь от чести стать охотником, но произойдёт это на моих условиях, озвученных пару минут назад, к ним присовокупляется требование предоставить полную информацию о группе полиморфов, в которую я угодил. Мне необходимо знать все положительные и отрицательные стороны.

Я разливался курским соловьём, не забывая поглядывать на собеседника. Выражение лица майора не менялось, но глаза и волны запахов его выдавали. Шок, недоумение, неверие, каждое испытываемое им чувство сопровождалось смешанной волной из феромонов и пота. Иногда стоит воспользоваться подаренным инопланетянами обонянием. Моя импровизированная наживка с запахами, которую я выдал за обоснованную логическую теорию, неожиданно оказалась верной. Как говорится, попал пальцем в небо. С каждой минутой во мне крепла уверенность, что я им нужен. Неоднозначность проведённых с кровью тестов, заставляла спецслужбу идти навстречу, добровольное сотрудничество для них было предпочтительней, тем более у меня никуда не делось подозрение об определённых играх силовых ведомств и охотники не шибко горели желанием переходить дорогу бывшему ведомству отца. Да, они могли, наплевав на сторонних "коллег", "захомутать" меня в свои сети, но то было не совсем комильфо, тем более нельзя сбрасывать со счетов такую фигуру, как губернатор, которая имеет прямой выход на Ермолова. Как всегда — чисто по закону, грязно по понятиям и совести. Я знал, что с меня не слезут, но можно и нужно уменьшить груз.

Видимо майор понял, что я понял и что его уговоры не найдут должного отклика, поэтому быстро закруглил беседу, пообещав наведаться утром, а пока я могу подумать…, я благожелательно кивнул, но радоваться маленькой победе не стал. Чувство, что я оказался крупной рыбиной на крючке и мне дали слабину, чтобы не чувствовать боли от рвущего губы железа, никуда не делось. Майор обозначил приоритеты, осталось выбрать между "плохо" и "очень плохо". Интересно, а охотники умеют перевоплощаться полностью или нет? Если нет, то следует молчать, как рыба об лёд и Сашке наказать, довериться можно только отцу…