Несколько дней после лекции я не мог прийти в себя. В голову лезла всякая чушь. Тяжелее всего было отогнать мысли о моей близости к йома, я вспомнил, как адская гончая набросилась на меня. Демон видел во мне конкурента! Но я же не терял разум, точно не терял! Боюсь представить, чтобы было приключилось подобное…. Невольно припомнишь Бога, будешь молиться и всеми фибрами души желать иной участи. Отец был прав — охотники смертники. Никакой мы не рубеж обороны, так, хлипкий заслон, красноармейцы с мосинками против танков вермахта и живы мы лишь потому, что Станция не бралась за нас всерьёз. Мне с трудом удалось взять себя в руки и заново войти в ритм тренировок. Как ни странно мне помогли приютские воспоминая, в которых демонов забили простыми дубинками и ножками от кроватей. В восемь лет я не испугался, неужели дам себя запугать сейчас? Чёрта с два! За моей спиной семья, Сашка, Ксю, мои девчонки-напарницы и Боха-качок, если я дам слабину, то сами они не справятся.

*****

— Беров! БЕРОВ! — раздалось над ухом. Я едва не подпрыгнул.

— Да.

— Не спи, — уже тише сказала подкравшаяся со спины Люба. — Тебя сейчас можно было взять тёпленьким, вместе с трусами и тапочками.

— И носками, — добавила подошедшая с другой стороны Вера.

— Так, дамы, вам на мне мёдом намазано? Чего слетелись, как…

— Как кто? — Люба извлекла из ножен меч и постучала им по бедру.

— Как бабочки на нектар, — выкрутился я.

— Ну-ну, любитель насекомых, тебя Барыга зовёт. Шевелись в темпе вальса, — Люба вложила меч в ножны, подхватила Верунчика под локоток и почапала с ней в направлении столовой. Затянутые в обтягивающие одежды девчонки знали, что я провожаю их взглядом, поэтому не преминули покачать бёдрами. Чертовки…

"Барыгой" мы за глаза называли полковника Барыгина, осуществляющего командование боевыми пятёрками. Ещё раз визуально оценив округло-упругие пятые точки девчонок и выставив им зачет, я направился к шефу. Что день грядущий нам готовит?

— Присаживайтесь, — выслушав доклад о прибытии меня по приказу его, полковник широким жестом гостеприимного хозяина указал на один из стульев возле стола для совещаний.

Не заставляя себя долго ждать, я поместил седалище на указанную плоскость и принялся пожирать начальство глазами. Полковник, взявшись перебирать бумаги в тонкой красной папке, казалось, забыл о посетителе, распаляя тем самым моё любопытство. Интересно, зачем я ему понадобился? Найдя в папке искомое, полкан откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. Гляделки продолжались секунд пятнадцать-двадцать, после чего Барыга удовлетворённо хмыкнул, протянув мне бумагу.

— Ознакомьтесь, лейтенант, — нехорошо сверкнув глазами, сказал полкан.

Взяв листок, я пробежался взглядом по тексту. Ох ты ёж итить за левую ногу! Твари тварские! В полковничьей цидуле мелким машинописным текстом сообщалось о том, что лейтенант Беров преднамеренно занижает личные показатели чуть ли не по всем физическим параметрам, скрывает настоящие способности и тэ дэ и тэ пэ. Заключение сделано на основании анализа еженедельных медицинских обследований и показаний скрытых маркеров. Что ещё за маркеры? Первый раз слышу.

— Что скажете, товарищ лейтенант? — спросил полковник, когда я ознакомился с рапортом яйцеголовых умников. Убью гадов. — Не думаю, что составители документа ошибаются…

Ага, жди, я хорошо запомнил слова своего приютского наставника, Фофан говорил, что добровольное признание облегчает путь на нары, поэтому признаваться в чём-либо и облегчать работу светилам от науки не собирался.

— Товарищ полковник, я не знаю, на чём основано заключение специалистов, подавших рапорт, могу лишь сказать, что на занятиях выкладываюсь по полной.

Полковник хмыкнул, отобрал у меня рапорт научников и отпустил с миром. Из кабинета Барыги я выходил на полусогнутых ногах и с потной задницей. Похоже, меня взяли в оборот и поставили перед фактом, что интриги с сильными мира сего не прокатят. Можно сказать ненавязчиво предупредили. Чёрт, на чём меня подловили и как? И зачем настолько явно намекают на своё знание, в какие игры со мной играют? Надеются, что я начну метаться? Ведь с чего-то научники сделали заключение.

Размышляя о насущном, я доплёлся до жилого корпуса, где меня уже поджидали девчонки.

— О, подруга, смотри, наш герой после Барыги выглядит, будто вместо полкана йома увидел, — протянула Люба.

— И не говори, — участливо ответила Вера.

Я посмотрел на девушек и решился задать интересующий меня вопрос:

— Девчат, вы что-нибудь знаете про маркеры?

Охотницы переглянулись между собой, но ответила Люба.

— Да, а что такое?

— Ничего, просто я хотел узнать, что они из себя представляют.

— А зачем тебе? — продолжала допытываться Любаня.