На этой странице Гален выявляет полный контраст между Гиппократом и медициной своего времени. Безоговорочный авторитет древнего врача служит для непримиримой критики современников. Они не хуже древних по природе, но развращены двумя пороками: алчностью и сластолюбием. Гален призывает врача быть философом, если он хочет быть учеником Гиппократа.

Врач из Пергама не ограничился тем, что представил Гиппократа образцом для своих современников. Он ответил на критику, которую некоторые осмелились направить против уважаемого врача, чьим учеником он себя назвал.

Тем не менее он не был его рабом, как те, кто именовал себя «гиппократиками». Он написал многочисленные и обширные комментарии к его трактатам, а также «Глоссарий» редких слов, употребляемых Гиппократом. Мы прекрасно осведомлены о произведениях Галена, посвященных врачу из Коса, так как к концу жизни он составил каталог своих работ, классифицированных им по рубрикам. Одна из рубрик содержит его труды о Гиппократе:

«О моих комментариях к Гиппократу. Ни одно из моих произведений, которые я посвятил друзьям, по моему замыслу вообще не должно было попасть в руки широкой публики. Особенно это касается моих экзегетических трудов о Гиппократовых трактатах. Сначала я написал комментарии к этим трактатам отнюдь не для опубликования, а для того, чтобы практиковаться самому. Я это сделал и для каждой из частей системы медицинской теории, разрабатывая для себя самого то, что позволяет охватить все высказывания Гиппократа о медицинском искусстве, которые представляют собой ясную и одновременно полностью разработанную доктрину. Для частного пользования я написал трактат «О критических днях» по Гиппократу. Для частного же пользования я написал «О кризисах», «Об одышке» и каждом из других разделов. В том же духе я сочинил «Терапевтический метод» в четырнадцати книгах. Так как я знал, что объяснения каждой из фраз Гиппократа уже были написаны многими из моих предшественников, и неплохо написаны, я считал излишним критиковать то, что мне казалось хорошо сказанным. Я высказал это чувство между строк комментариев, которые я в свое время посвятил тем, кто меня об этом попросил. Я редко высказывал там критику тех, кто предлагал другие толкования. Дело в том, что сначала, даже в Риме, я не располагал их комментариями, так как все мои книги остались в Азии. Если случайно я вспоминал, что один из них сказал нечто дурное, способное нанести вред в занятиях искусством, я это подчеркивал. Но все остальное я изложил согласно собственной точки зрения без упоминания тех, кто дал иное толкование. Так я написал комментарии к «Афоризмам», «Переломам», «Суставам», а кроме того к «Прогнозу», «Режиму при острых болезнях», «Ранам», «Ранам головы» и к первой книге «Эпидемий». После этого, когда я услышал, что кто-то похвалил плохое толкование одного афоризма, я составил все комментарии, которые я когда-то посвятил друзьям, думая о публичном издании, а не о личном владении одних получателей. Речь идет о комментариях ко второй, третьей и шестой книге «Эпидемий», а кроме того, к «Жидкостям», «Пище», «Прорретике», «Природе человека», «Рабочей комнате врача», а также к трактату «Воздух, вода, местности», который, по моему мнению, следует назвать «О поселениях, воде, временах года и странах». Также следующие книги о Гиппократе: «О режиме по Гиппократу при острых болезнях», «Толкование редких слов», которые у него встречаются («Глоссарий»), «Против Ликоса» об афоризме, начало которого: «Растущие живые существа имеют больше всего тепла» (Афоризм 1, 14), а также «Против Юлиана», методиста, в защиту того, в чем он упрекал Гиппократовы «Афоризмы». Также касается Гиппократа другая небольшая книга, в которой я показываю, что превосходный во всех отношениях врач должен быть также и философом».

Итог впечатляющий: около двадцати пяти работ. Список можно было бы продолжить, так как и другие работы Галена содержат в своих названиях имя Гиппократа. Назовем короткий трактат «Об элементах по Гиппократу и Платону», большой труд в девяти книгах «О доктринах Гиппократа и Платона» (о доктрине, согласно которой «руководящий принцип» организма расположен в головном мозге).

Из этого списка выделяется множество «Комментариев» к пятнадцати трактатам, которые Гален написал к концу своей карьеры, во время второго пребывания в Риме. Сначала он написал их для друзей, не упоминая толкований своих предшественников, потом оформил их научно — для публикации. Он использовал метод непрерывного комментария, восходящий к александрийской филологии. Метод состоит в переписывании текста Гиппократа, части этого текста (леммы), в его комментировании, толковании редких слов, отрывков с трудным смыслом и в изложении доктрины. Таким образом, каждый «Комментарий» построен в форме последовательности единств. Каждое включает часть текста Гиппократа и его комментарий.

Гален сознавал свое место в давней экзегетической традиции. Он сам делает уточнения о своих предшественниках в сочинении «О порядке моих произведений»:

«Для того, кто начал заниматься моими очерками, возможно узнать, какие толкования Гиппократа правильные, а какие нет. Для некоторых трактатов Гиппократа в вашем распоряжении будут также и мои комментарии. И поскольку эти комментарии уже составлены, я буду стараться добавить остальное. Это будет исполнено, если я не умру. Если я умру до того, как объясню самые важные из трактатов Гиппократа, у тех, кто пожелает узнать его мысли, будут в распоряжении прежде всего мои уже законченные очерки, как я уже сказал, и одновременно комментарии толкователей Гиппократа: комментарии моего учителя Пелопа, какой-нибудь комментарий Нумизиана (их сохранилось немного), сверх того, комментарии Сабина и Руфа Эфесского.

Квинт и ученики Квинта не поняли мысли Гиппократа, поэтому во многих местах их толкования неправильны. Ликос иногда критикует Гиппократа и заявляет, что он ошибался, а все это потому, что он не понимает его учения… Мой учитель Сатирос — у него я учился до Пелопа — не толковал Гиппократовы трактаты, как Ликос. Однако Сатирос в крайней точностью следует взглядам Квинта, ничего не прибавляя и не убавляя. Айфикиан, конечно, вносил некоторые изменения в духе стоицизма.

Что касается меня, который слышал объяснения Квинта из уст Сатироса и позже читал одно из произведений Ликоса, я осуждаю одновременно обоих, как неточно понимающих мысль Гиппократа. Самое лучшее понимание мы находим у Сабина и Руфа Эфесского. Тот, кто начал заниматься моими очерками, способен судить о комментариях этих толкователей и обнаружить, где они сказали правильно, а при случае обнаружить ошибки, которые они допустили».

Гален упоминает здесь имена восьми врачей, комментаторов Гиппократа, которые были непосредственными его предшественниками. Единственный, кто оставил свое имя в истории медицины — это Руф Эфесский (I–II век н. э.). Сохранились многие его трактаты, где Гиппократ остается авторитетом. Но его комментарии к Гиппократу утеряны. Гален дает представление об изобилии комментариев Гиппократа, которые следовали друг за другом, начиная с эллинистической эпохи, о страстной полемике между толкователями и, наконец, о быстроте исчезновения этих комментариев. Тем более поразительно выживание «Комментариев», написанных Галеном. Большая часть сохранилась на греческом или арабском языках. Таким образом, Гален внес огромный вклад в распространение гиппократизма. Но как Гален создал свой образ Гиппократа, чтобы согласовать его с собственными взглядами, так и гиппократизм в последующие века будет зачастую зависеть от. толкования Галена. «Гиппократ посеял, Гален возделал», — удачно сказал один комментатор VI века.

После Галена сохранившиеся труды по медицине на греческом языке — это преимущественно энциклопедии. По ним можно проследить посмертную судьбу Гиппократа. По отныне Гален становится классической ссылкой наряду с врачом из Коса, а иногда и впереди него.

Однако вне медицинского мира Гиппократ не перестанет быть выдающимся врачом. Гиппократ проник даже в христианскую литературу. Святой Иероним употребляет выражение «духовный Гиппократ». Он называет так не Христа, как это часто думают, а священника Исидора, который служил посредником в богословском споре. Святой Иероним даже присваивает этому священнику титул «Гиппократа христиан»! Гораздо позже Данте сделает из апостола Луки ученика «этого величайшего Гиппократа».

Самая древняя и самая важная — это энциклопедия Орибаса, врача императора Юлиана (IV век н. э.). Когда Орибас по просьбе императора собрал тексты лучших врачей, его критерием был гиппократизм. Гален занимает самое большое место в этой обширной компиляции, насчитывающей семьдесят книг, из которых до нас дошла треть.

Вторая энциклопедия составлена Эцием, врачом из города Амиды с Месопотамии, который жил при императоре Юстиниане (VI век). Она не такая объемистая, как у Орибаса, включает только шестнадцать книг и отличается от первой по структуре. Тогда как Орибас ограничивался собранием отрывков из произведений древних врачей, Эций сделал личные заметки, используя источники. Главным по-прежнему остается Гален. Его имя упоминается более двухсот раз. Гиппократ занимает более скромное место: он упоминается тридцать шесть раз. Но знание Гиппократова творчества остается точным. Цитируются многие трактаты, особенно «Афоризмы» и «Прогноз». Эций сохранил даже отрывок на греческом языке из Гиппократова трактата «Недели», который в других местах есть только на латыни. Гиппократ был не только древним автором, его медицина продолжала свое существование. Об этом свидетельствует следующий отрывок из Эция: