Возмущенный темный саданул кулаком по дверце шкафа, в ярости сорвал вешалку и швырнул ее в стену. Так нельзя с ним обращаться. У него в конце концов обязанности есть и их выполнять нужно. Например, прямо сейчас Правая Рука ощущал настоятельную потребность убедить Императрицу объявить войну светлым. Хотя бы двум из всей расы - с остальными они как-нибудь мирно договорятся.

 Натянув на лицо гордость, а на тело простыню, Снэйк отворил дверь, оглядел коридор и бегом бросился от комнаты, в раз ставшей темницей, но уже за вторым поворотом остановился, схватился за бок, покряхтел и дальше пошел гораздо медленнее, проклиная слабость, Гвардар со всеми его жителями и одного бывшего посла в частности.

 Куда Снэйк шел, он представлял слабо: Иллинойс мог где угодно спрятать Кель от посторонних глаз и чужих заботливых рук, но кто-то что-то должен был видеть, не так ли? Примерно так. Наверное...

 Первоначально кумба собирался добраться до кухни: кроме него обладать информацией о местонахождении Императрицы мог командир оборотней, который по словам встреченного по пути гвардейца обретался в районе кладовой, разбираясь с ночными на летчиками на стратегический запас провизии. Блондин заранее пожалел несчастных глупых эльфов, осмелившихся поперек дороги оборотням встать.

 После встречи с гвардейцем Снэйк не долго бродил. Возле кухни он наткнулся на Боршхмейстера. Гном обнимал винный бочок и разговаривал с ним. Судя по тону коротышка был мертвецки пьян.

 - Ну что она в нем нашла, в? Ведь ни рожи, ни кожи - одни глазищи зеленые в поллица, а больше взять с него нечего. Я к ней... А она... Променяла настоящего мужика, на чучело ушастое и даже не постеснялась! Правильно мне говорил отец: бабы все коварные змеюке пещерные, а я не верил, на лучшее надеялся, демон бы побрал это блондинистое лучшее!
– с трудом подняв кружку Боршхмейстер повернул кран, плеснул себе вина на пару глотков и опрокинул в глотку.

 - Господин посол, - поклонился Снэйк.
– Вы что это с утра пораньше?
– поинтересовался кумба. Очень уж его заинтересовал разговор гнома с бочонком и Правая Рука был не против выяснить подробности.

 - Да какое это утро!
– махнул рукой коротышка.
– Почти двенадцать на дворе, а у тебя все утро. И еще сердце, зараза, разболелось, вот и лечу: наши целители говорят красное вино очень полезно для укрепления сердечной мышцы.

 Угу, полезно... Особенно в объемах одного бочонка, а то и двух. Темный серьезно опасался, что на одном гном не остановится.

 - Сердце болит?
– сложил брови домиком кумба.
– С чего бы это?
– деловым тоном осведомился кумба.

 - С того!
– брякнул раздраженный вторжением в личную жизнь всяких наглых темных.
– Все из-за стервы вашей длинноногой!
– Боршхмейстер тяжело вздохнул.
– Он ее на руки, я за ними шасть, а он ее в комнату, раздел, помыл и спать уложил. И сам лег!

 - Так разве это повод напиться?
– поддел гнома блондин.

 - Это еще нет, но вот ночное сопение из их комнаты...
– коротышка обнял бочонок.

 Так-так, сопение, значит. Ну и кому из двоих сообразительных голову оттяпать с предварительной поркой за неосмотрительное поведение на войне? Ничего, найдет и разберется.

 - Надо проверить, - сокрушенно покачал головой Снэйк.
– Не подскажете, где вы подозрительное сопение слышали? И желательно побыстрее!
– рявкнул блондин, поднялся и схватил Боршхмейстера за шкирку. Следовало торопиться, ибо из-за поворота доносились знакомые женские голоса. Злые-презлые. Интуиция не советовала кумбе голосам попадаться.

 Пока коротышка соображал, блондин успел свернуть в одно из боковых ответвлений крыла, поставил гнома на ноги, встряхнул для профилактики и заставил припомнить, где он видел, слышал и хорошо, если не зарисовал совместное времяпрепровождения Иллинойса и Кель. Боршхмейстер вспомнил и по назначению доставил, но остаться не решился. Помялся у порога, махнул рукой, оторвал край простыни и потопал в обратном направлении, пообещав не сдавать Снэйка никому, кто будет спрашивать.

 Правая Рука осмотрел себя, подтянул простыню, потуже завязал ее на груди, подобрал полы и ломанулся в дверь... Постучать он просто забыл.

 - А...

 На постели из под одеял торчали две светловолосые макушки. Кумба застыл на пороге, раздумывая туда или все же обратно ему двигаться, увидел, что Кель пошевелилась и закрыл за собой дверь, продвинувшись внутрь комнаты.

 - Ты что-то хотел?
– Кель выглядела полностью отдохнувшей.

 - Собственно, да, но я подожду, - смутился мужчина, увидев, как две ступни побольше подглаживают еще две поменьше.

 - Поздно, - бросила Императрица.
– Ждать надо было за дверью.