Джек откинулся назад и продолжал:

— Вторым препятствием был заместитель министра финансов Франции. Это был человек из очень хорошей семьи, получивший прекрасное образование. Ему предложили один из руководящих постов в крупной и быстро развивающейся французской страховой компании, и потому он был меньше всего заинтересован в том, чтобы у этой фирмы появились конкуренты на национальном рынке. Поэтому он закрыл доступ во Францию страховой компании, входящей в корпорацию О’Кифа.

— Понятно, — продолжила за него Сара. — Хьюз решил ликвидировать обоих этих людей, причем так, чтобы их гибель выглядела как результат несчастного случая, — он не мог позволить себе делать ошибки.

— И для этой цели он наверняка нанял Хищника, — вмешался в разговор Ашер. — Но Хищник умен, Джек. Вряд ли он станет закладывать Хьюза.

О’Киф улыбнулся с каким-то детским восторгом, отчего Сара и Ашер забеспокоились. Что это было — симптом подступающего недуга или же приглашение проследить вместе с ним причудливую цепь умозаключений, ведущую к правильному выводу?

— Наверное, Хищник не знает, что выполнял заказ Хьюза, а точнее, корпорации «Стерлинг О’Киф энтерпрайсиз»! — догадалась Сара.

Джек утвердительно кивнул головой в парике:

— Связавшись с Хищником, Хьюз сказал ему, что заказ исходит от Лэнгли. Если он сдастся, во время снятия показаний он наверняка представит полный список своих акций, которые провел по поручению ЦРУ. Руководство агентства сразу же обнаружит в этом списке операции, которые оно не санкционировало, и наверняка будет копать до тех пор, пока на свет Божий не всплывет Стерлинг О’Киф. И тогда — бац! — все секреты Хьюза перестанут быть секретами.

— Но Бремнер мог предупредить Хищника, чтобы он молчал… — начала было Сара, но тут же, подумав, поправилась: — Нет. Бремнер никогда и никому не позволил бы знать всю правду. В этом случае Хищник получил бы слишком большую власть над ним.

И Саре, и Ашеру было ясно, что руководство ЦРУ может простить своим сотрудникам разные мелкие грешки, небольшие отклонения от действующих инструкций и даже серьезные их нарушения, имевшие место при Билле Кейси в Центральной Америке, но никогда не потерпит личного обогащения в масштабах, характерных для деятельности шефа «Мустанга», а также такого чудовищного обмана, да еще в комбинации с им лично организованными расправами над довольно заметными людьми. В случае малейшей утечки информации вокруг деятельности ЦРУ мог разразиться скандал похлеще Уотергейта, дела «Иран-контрас» или Иракгейта. Непонятно лишь одно: почему Бремнер стремится разделаться с Хищником именно сегодня вечером в нарушение указаний президента? Почему он не может выждать, попытаться еще раз убедить президента вернуться к своему первоначальному решению?

Сара вспомнила ликующий голос доктора Левайна, под действием наркотика потерявшего всякую осторожность: «К понедельнику Хищник будет мертв, и мне никогда больше не придется заботиться о деньгах… я буду располагать миллионами для продолжения моих исследований…»

— Мне кажется, что за всем этим кроется что-то еще, Джек, — сказала она, внимательно изучая частично скрытое темными очками лицо О’Кифа. — Что-то более важное, чем корпорация Стерлинга О’Кифа, чем все, что делал Бремнер до сих пор. Что-то такое, что должно случиться завтра и принести ему миллиарды.

— Что? Что вы сказали?

На лицо Джека словно набежала туча. Сара и Ашер переглянулись. Она решила сделать еще одну попытку:

— Похоже, здесь, в Париже, Хьюз собирается провести операцию, которая сделает его невероятно богатым.

Джек ничего не ответил. Он лишь улыбнулся отсутствующей улыбкой и запел «Марсельезу», дирижируя самому себе обеими руками. Парик его окончательно сполз на одно ухо.

— Похоже, здесь нам больше ничего не светит, — нахмурился Ашер.

Они с Сарой встали — пора было уходить. Остальные ответы надо было искать в Париже… или где-нибудь еще.

Внезапно Джек вскочил и затрусил в сторону замка. Сара и Ашер пошли за ним. На этот раз они вошли не через ту дверь, через которую проходила Сара, сопровождая дворецкого на кухню. Оказавшись внутри, они увидели старинную, работы семнадцатого века вешалку для шляп. Среди других головных уборов на ней висела соломенная панамская шляпа с красной лентой.

Мягким, профессиональным движением Сара выхватила из-за пояса «вальтер», прижала О’Кифа к стене и уперла ствол пистолета ему под подбородок.

— Сара! — ошеломленно воскликнул Ашер.

— Сними с него очки!

Ашер недоуменно взглянул на нее, потом повиновался. Старый маэстро шпионажа стоял в напряженной позе, опустив руки, плотно прижав ладони к поверхности стены. Заглянув ему в глаза, Сара узнала человека, с которым она встретилась взглядом, когда наблюдала за оздоровительным центром «Я дома» из кафе «Жюстин».

— Ну, слушай, мерзавец! — прошипела она, все сильнее вжимая ствол «вальтера» О’Кифу в шею. — Или ты сейчас же расскажешь мне, что происходит, или я разнесу тебе башку.