Ашер гордился своей репутацией одного из лучших оперативников Хьюза Бремнера. То, что новым директором ЦРУ стала женщина, ему очень нравилось, так как ее курс реформ отвечал на некоторые вопросы, возникшие у него.

Флорес мыслил простыми категориями: ставил перед собой ясную цель, которая опиралась на святую веру в правоту дела, которому он служил, цель тайных операций ЦРУ, по его мнению, состояла в том, чтобы поддерживать демократические режимы в тех странах, где они не были достаточно прочными.

Эта вера была отнюдь не теоретической абстракцией. Она была составляющей фундамента его личности и характера. Тогда в Лос-Анджелесе для невысокого мальчика, в жилах которого смешалась еврейская и мексиканская кровь, дорога в школу и обратно превращалась в ежедневное испытание крепости его духа и кулаков. Люди в его квартале, просыпаясь утром, никогда не знали, что принесет им новый день, а союзники в драках становились братьями на всю жизнь. Это закрепило в Ашере способность жить и действовать самостоятельно и нестандартно. Лучшими оперативниками Лэнгли были те, кто не только умел работать головой, но и обладал ярким характером. Ашер был наделен и тем и другим весьма щедро, по мнению Бремнера, даже слишком щедро. Именно поэтому он был вынужден теперь просиживать штаны за клавиатурой компьютера на Богом забытом Ранчо.

Ашер не выспался из-за ночных приключений, в которые его втянул Гордон Тэйт. В компании сотни нетерпеливых, так и рвущихся в дело курсантов он лениво жевал свой завтрак и размышлял о том, не совершить ли ему пробежку, после чего он мог бы опробовать новую технику, доставленную вчера в лагерь для расчистки местности под еще один тренажерный зал. Наконец он мог бы заглянуть туда, где хранились данные по личному составу. В конце концов это входило в его обязанности.

Ашер вышел из кафетерия и побрел вокруг площади. У «Доджерз» в этот день была игра, но до нее оставалось еще слишком много времени. Проходя мимо небольшого лазарета, он вдруг вспомнил о Лиз Сансборо. До чего симпатичная девчонка, подумал он. Жаль, что у нее не все дома.

Когда Ашер обходил площадь во второй раз, он вдруг почему-то подумал о Гордоне. Ему действительно был по-настоящему противен Тэйт. Но от того, как он, нависая над лежащей без движения Сансборо, разглядывал ее, кого угодно вывернуло бы наизнанку. Наверное, он и сейчас сидел в палате, пуская слюни, хотя доктор сказал, что девчонка полностью отключилась часа на два. Может, Гордон Тэйт некрофил, подумал Ашер и пришел к выводу, что вполне мог бы в это поверить.

Ашер обошел площадь в третий раз, и у него появилось ощущение, что Гордон Тэйт что-то задумал. Он наконец принял решение и направился в свой отдел. Будучи мастером в проведении операций, осуществляемых агентом в одиночку, Ашер обладал удивительным чутьем на такие вещи. Он сел за свой компьютер и задумался. Пожалуй, решил он, следует начать с самого начала. По-видимому, все должно быть как-то связано с этой женщиной — с Лиз. Если старина Тэйт обстряпывает какие-то темные делишки, то Ашер не без удовольствия создаст ему кое-какие проблемы.

Ашер вызвал на экран досье Элизабет Сансборо. После стандартной вводной части в файле шел трогательный рассказ о детстве Лиз. Он прочитал его и уже решил, что здесь нет ничего интересного, когда вдруг наткнулся на драгоценную находку: по данным медицинского освидетельствования, мизинец на левой руке Лиз был сломан и неправильно сросся еще в детстве, а не несколько недель тому назад, как сказал Тэйт.

Ашер растянул в улыбке толстые губы. Тут явно что-то наклевывалось, и, если ему повезет, можно будет как следует прищемить хвост Гордону Тэйту.

В штате отдела личного состава, помимо начальника, числилось трое сотрудников. Сейчас все они сидели рядом с Ашером Флоресом и занимались своей обычной работой — обновляли файлы, отмечали даты отпусков и периоды отсутствия по болезни, вводили в компьютеры данные о последних перемещениях в руководстве корпуса морской пехоты, изучали послужные списки претендентов на вакансию преподавателя фарси.

За время, которое Ашер пробыл в лагере, они научились его не замечать. Он явно пренебрегал своими обязанностями, но по крайней мере не мешал им заниматься своим делом — и на том спасибо. Было совершенно очевидно, что он не имел ни малейшего представления, чем должен заниматься начальник отдела, и не хотел этого знать. Если в Лэнгли решили таким странным образом пошутить, то в этой шутке не было ничего смешного. Короче говоря, сотрудники с нетерпением ждали настоящего руководителя.

Тем не менее они не могли не признать, что Ашер Флорес умел обращаться с компьютером. Правда, к их великому разочарованию, он использовал это умение в основном для того, чтобы играть в компьютерные игры — «Хаммурапи», «Гарпун» и особенно в свою любимую — «Воздушный бой». Какое неуважение к окружающим!

Поэтому, когда в это утро один из сотрудников оказался за спиной Флореса и увидел, что тот читает чье-то личное дело, он тут же дал знать об этом остальным, и все вздохнули с некоторым облегчением: появилась надежда на то, что начальник наконец возьмется за ум.

Ашер заметил некоторое оживление среди персонала, обычно молчаливого и замкнутого, но ему было не до этого: все его внимание было поглощено изучением личного досье Сансборо. Помимо неувязки со сломанным мизинцем, ему не удалось найти ничего необычного. Но Флорес понимал, что, поскольку он не работал с Сансборо, зацепку он может найти только в ее личном деле — других возможностей у него скорее всего не будет.

Впрочем, еще одну странность он все же заметил: в файле полностью отсутствовали какие-либо сведения за последние три года. Может быть, именно три года назад у Лиз начались проблемы с психикой?