— Как здорово, — вставила Лесли. — Лакомая сделка для всех.

— Была. Сейчас возникли проблемы, из-за которых «Стерлинг О’Киф» и операция «Маскарад» могут всплыть на поверхность.

Он рассказал Лесли о работавшем по всему миру наемном убийце по кличке «Хищник», который мог разрушить всю построенную ими систему. Мэйнард не стал посвящать ее в детали, так как даже сейчас не мог заставить себя пойти так далеко. В качестве индульгенции был заготовлен разумный аргумент: для Лесли будет слишком опасно знать так много.

— Но я уже решил, что выхожу из игры, и причина этому — ты, Лесли. Любовь к тебе совершенно изменила мою жизнь.

Она взяла сигарету и продолжала сидеть неподвижно, прислонясь к спинке кровати.

— Так, значит, я открыла тебе глаза на твои заблуждения, — заговорила она наконец. — Занятно. Но я что-то не замечаю так называемых изменений, которыми ты так гордишься. Я вижу только преступное… и трусливое… бегство ради спасения собственной шкуры.

Он вздрогнул как от пощечины, но она продолжала все громче и яростнее:

— Если ты сейчас сбежишь, корпорация «Стерлинг О’Киф» будет продолжать проворачивать грязные дела, а ты исчезнешь со своим состоянием и своей подружкой — если, конечно, тебе удастся ее уговорить. И ты говоришь мне, что изменился? Просто слушать противно.

Она потянула к себе простыню, прикрывая грудь.

— Я пытался…

— Из-за тебя убили Кларенса Эдварда!

— Может быть, это было просто ограбление.

— А тебе ужасно хочется, чтобы так и было, не правда ли? — Ее губы сморщились в гримасе отвращения. — А что ты держишь в этом сейфе у меня под кроватью?

— Документы и свои записи о «Стерлинге О’Кифе» и операции «Маскарад».

— Значит, там у тебя бумаги, с которых ты снял копии для заместителя госсекретаря?

Мэйнард кивнул.

— И именно там ты прятал доказательства, которые могли бы покончить со «Стерлингом О’Кифом» и «Маскарадом»?

Он снова кивнул. Она неожиданно дала ему пощечину.

В тишине комнаты звук получился оглушительным, как выстрел. Мэйнард не поднес руку к лицу, хотя ему очень хотелось это сделать. Боль от удара была не такой уж сильной, но боль от ее справедливого негодования вошла в него, как раскаленный клинок.

— Да меня могли убить! Если Бремнер отправил на тот свет заместителя госсекретаря из-за номеров нескольких банковских счетов, представь себе, что бы сделали со мной, если у меня под кроватью такое… — Теперь уже Мэйнард рассердился. — Я принял меры, чтобы тебя защитить! Никто не знает о наших отношениях. Я ни разу не привел сюда «хвост». Если ты никому ничего не рассказала, мы в безопасности. Я тебе это гарантирую!

Он был рад, что в состоянии говорить твердым тоном. В конце концов он не мальчишка и еще кое-что умеет.

— Да ты же просто ничего не понимаешь, Лукас. Собирай свои вещи и выметайся отсюда ко всем чертям. Я с тобой даром теряла время.

Она включила свой ночник, в комнате стало светлее. Лесли встала и, обнаженная, пошла к стенному шкафу. Ночь была такой жаркой, что даже включенный на полную мощность кондиционер не мог дать желанной прохлады. Но она, вынув из шкафа белый махровый халат, закуталась в него так, словно сильно замерзла.

— Чего я не понимаю? — спросил Лукас едва слышно.

Ее светлые волосы казались облачком в свете лампы. В белом халате, с румяным личиком в форме сердечка, она походила на ангела с елки, которую мать Лукаса ставила под Рождество в их доме в Индиане.

Она закурила новую сигарету и остановилась в дверном проеме:

— Понимаешь, тебя для меня просто нет, ты не существуешь. Ты создал некий образ. Он был таким, каким я хотела тебя видеть. Ты притворялся, что похож на того, каким я тебя придумала, но это был фантом, пустота… Ну да, как же, ведь умение очаровывать и создавать видимость — это все часть твоей профессии, верно? Как самонадеянно было с моей стороны думать, что я могу отличить тебя настоящего от образа, который ты создавал! — Лесли горько засмеялась. — И ты говоришь, что ты переменился? Брось шутить! Ты даже не смог пустить в ход свои документы, не заключив сначала сделку, не обеспечив себя золотым парашютом в виде освобождения от ответственности. А беднягу заместителя госсекретаря — твоего друга! — убили из-за всего этого. Ладно, не смеши, Лукас. Собирай все свое дерьмо и проваливай.

Она пошла через холл на кухню. Лукас последовал за ней. Без нее ему просто незачем было жить.

— А что мне оставалось? — сделал Мэйнард слабую попытку оправдаться. — Что я один мог сделать против Бремнера и целой армии, которой он располагает? А ведь я знаю достаточно для их уничтожения. Вчера его головорезы караулили меня в моем доме. Он уже приказал меня убрать!

Лесли насыпала зерен сальвадорского кофе в кофемолку и нажала на кнопку. Раздался громкий, дребезжащий звук. Молотый кофе она засыпала в кофеварку, и вскоре кухня наполнилась уютным ароматом свежесваренного напитка.