— Она вполне здорова, слава Богу.

— А король?

— Храни его, Господь, но ему не лучше.

Кивнув, она села и жестом предложила мне занять соседнее кресло. Две ее дочери принесли вино и печенье, а затем отступили назад, как и полагается хорошо воспитанным девушкам, чтобы взрослые могли спокойно побеседовать.

— Очаровательные девочки, — похвалила я.

Она снова кивнула. Ей было прекрасно известно, что у меня есть сыновья, которым придется подыскивать хороших невест, а потому она деликатно намекнула:

— Старшая уже помолвлена.

Я улыбнулась.

— Надеюсь, она будет счастлива. Я пришла к вам выяснить, нет ли вестей о моем муже. Сама я ничего о нем не слышала. Вы получали какие-то вести из Кале?

Она покачала головой:

— Мне очень жаль, но никаких новостей оттуда у нас нет. Последний корабль, прибывший из Кале, известил о восстании и о том, что солдаты с оружием в руках настаивают на выплате жалованья. Они захватывают склады с шерстью, распродают ее, а выручку забирают себе. Они также задерживают в гавани торговые суда. Английские купцы теперь прекратили всякое сообщение с Кале, опасаясь, что их склады захвачены и разграблены солдатами. Так что, увы, и я ничего не знаю о наших мужьях.

— А что говорили те, кто приплыл на этом корабле? Что им известно о действиях моего мужа и лорда Уэллса? — спросила я, в ужасе от собственных предчувствий: конечно же, Ричард не стал бы сидеть сложа руки и смотреть, как его солдаты «восстанавливают закон и справедливость»!

— Я знаю только, что они оба живы, — ответила хозяйка дома. — Во всяком случае, были живы три недели назад. Я знаю также, что ваш муж пытался остановить солдат, предупреждал их, что они занимаются самыми обыкновенными грабежами, и они посадили его за решетку. — Взглянув на мое испуганное лицо, она ласково накрыла мою ладонь своей рукой. — Не тревожьтесь так, ему не причинили никакого вреда, его просто заперли. Вам придется быть мужественной, моя дорогая.

Проглотив слезы, я пожаловалась:

— Мы так давно с ним не виделись. Так давно не были дома. А его заставляют выполнять одно тяжкое поручение за другим.

— Нам всем сейчас тяжело, ведь нами правит спящий король, — мягко произнесла она. — Мои арендаторы предупреждают, что на наших землях ничего не вырастет, да и во всей стране тоже, раз сам король лежит без движения, точно поле под паром. Вы собираетесь вернуться в Виндзор?

— Придется, — слегка вздохнула я и добавила со всей честностью: — Этого требует королева. А король по-прежнему молчит.

В августе я отправилась в Графтон повидать детей и попыталась объяснить старшим — Анне, Энтони и Мэри, — что король наш здоров, но спит; что королеву, хоть она и не сделала ничего дурного, по сути дела, вместе с королем держат взаперти; что герцог Сомерсет, под началом которого служит их отец, находится в Тауэре, и, хотя ему вынесено обвинение, суду он пока не подвергался; что мой муж и их отец — тут мне пришлось стиснуть зубы и сделать вид, что я совершенно спокойна, — по-прежнему командует крепостью Кале, однако в данный момент посажен под арест своими же солдатами. Я добавила также, что отныне Кале находится в распоряжении герцога Йоркского, нашего нынешнего лорда-протектора, и рано или поздно их отцу придется перед ним отчитываться.

— Разумеется, герцог Йоркский удержит Кале, как сделал бы и герцог Сомерсет, — смело заявил Энтони. — Отцу, конечно, неприятно, что теперь им командует другой человек, но вряд ли стоит сомневаться, что Йорк все-таки пошлет в Кале денег, чтобы расплатиться с солдатами, а также оружие, столь необходимое, чтобы оборонять крепость от французов, не правда ли, мама?

Я не знала, что ему ответить. Я вспоминала тот ужасный год, когда Ричард буквально выбивался из сил, пытаясь сохранить в солдатах верность королю и своему долгу, однако так и не получил ни оружия, ни жалованья, ни подкрепления.

— Я думаю, что герцог Йоркский в первую очередь должен сделать именно это, — осторожно сказала я, — хотя никто из нас не может рассуждать, ни что именно он сделает, ни что следует делать в первую очередь. Он должен править так, словно является королем, вот только он не король. Он всего лишь один из многих знатных лордов, и кое-кто из них весьма его недолюбливает. Я надеюсь лишь, что ему не придет в голову обвинять вашего отца в том, что он не только спас Кале, но и удержал его для Англии. И я очень надеюсь, что он позволит вашему отцу наконец вернуться домой.

Там же, в Графтоне, удалившись в родильные покои, я благополучно родила девочку. Я написала Ричарду, что у нас появилась еще одна дочка, что она очень красивая и что я назвала ее Маргаритой в честь королевы, которая сейчас бьется о стены своей «темницы» в Виндзоре, точно птичка в окно. Но как только я вышла из родильных покоев и увидела, как смирно моя малютка ведет себя на руках у кормилицы, я созвала старших детей, расцеловала их и сообщила:

— Я возвращаюсь ко двору. Я нужна нашей королеве.