— Но Бэлли лучше, — произнес Ричард. — Пойдем, сама увидишь.

Он повел ее дальше, за загородку. Тэсс еще раз охнула от удивления.

— Чудеса… — шептала она, разглядывая огромную слониху, которую раньше видела только издалека.

— Правда же, она хорошая? — спросил Ричард. Он стоял сзади, держа Тэсс за талию. Его руки слегка сжимали ее стройный стан. Вспыхнув от желания, Тэсс почувствовала горячую истому внизу живота.

— Ты говоришь «хорошая» об этой громадине? — с трудом произнесла она.

— Да, — ответил Ричард. — Посмотри, с какой любовью Бэлли смотрит на тебя. Она хочет преподнести тебе подарок.

Тэсс вскрикнула от восторга, когда слониха протянула ей хобот с пучком соломы. Девушке ничего не оставалось делать, как взять «букет».

— Спасибо, Бэлли. Ты действительно прекрасна.

Ричард превратил мою жизнь в сказку, — с благодарностью подумала Тэсс.

— Бэлли, я хочу познакомить тебя с женщиной, которая очень скоро станет графиней Истербай. Леди Тэсс, это Бэлли. Вы не хотите прикоснуться к ней ради знакомства?

Тэсс, кивая, согласилась. Ричард почти вплотную подвел ее к ноге животного, нежно подбадривая.

— Вот так. Полегче. Не бойся.

Когда Ричард прикоснулся к Тэсс щекой, ее пальцы пробежали по его лицу. Тэсс было уже не до слона, все ее внимание было приковано к обнявшему ее графу. Ричард взял Тэсс за руку и протянул к морщинистой коже слонихи. Бэлли, как бы в благодарность, подняла хобот и издала крик.

— Она такая милая и совсем не страшная, — сказала Тэсс. — Странно, а ведь она запросто может раздавить меня.

— Да, совсем как ты, Тэсс, — недовольно сказал Ричард, крепче прижимая ее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты нежная, хрупкая, а владеешь силой, способной разбить мне сердце, — шептал он ей на ухо.

Дождь неустанно стучал по соломенной крыше. Монотонный звук успокаивал, но Тэсс вздрогнула, услышав признание.

— Разбить тебе сердце? — Тэсс повернулась к нему лицом.

— Да.

Совсем недавно она хотела обладать той силой, чтобы сначала уничтожить его, но сейчас в ней не было желания мести. Тэсс просто хотела чувствовать, что Ричард способен любить.

— Ричард, — шептала Тэсс. Ее голос выражал мольбу, желание, испуг. — Ты хочешь сказать, что… А вдруг ты лжешь?

— Я не могу солгать тебе. — Он нежно обнял ее. — Верь мне.

Тэсс не поверила, пока не почувствовала, как сильно в его груди бьется сердце. Значит он возбужден и взволнован, так же, как и я, — подумала она.

Хотя нет, ему нечего бояться того, чего она так опасалась и втайне желала. Но Тэсс могла потерять все — самообладание, душу, даже саму жизнь. Ей вдруг стало страшно, как будто с нее заживо собираются содрать кожу. Некуда было бежать от беспокоивших ее страхов, негде спрятаться от пылкой страсти и желания.

— Я не смогу. Не проси меня об этом.

От этого отказа у Ричарда на скулах заиграли желваки.

— Это же невозможно, Тэсс. — Он жадным, голодным взглядом скользил по ее телу, груди, животу, затем взглянул ей прямо в глаза. — Я должен это сделать. Тэсс, я хочу любить тебя. Ты согреешь мою истерзанную душу. Я знаю. Я хочу тебя, хочу быть в тебе! Если я и смогу искренне и глубоко чувствовать, то только с тобой. Ты можешь дать мне все это, Тэсс, дать то, чего никто до тебя не смог!

Ричард коснулся рукой ее мокрых волос и нежно погладил шелковые локоны, покрывая при этом ее шею жаркими поцелуями.

Тэсс вздрогнула от страстных лобзаний и, запрокинув голову, всецело отдалась его ласкам. Голова кружилась как во хмелю, сердце бешено билось, кровь стучала в висках, дыхание стало частым и порывистым. Как во сне она слышала его нежные слова, стоны, мольбы. Тэсс готова была покориться всесильному зову природы. Она вдруг поняла, почему женщины, в муках производя на свет дитя, вновь и вновь готовы отдаться мужчине, даже с риском для собственной жизни. Пьянящее сладкое чувство, возникающее при соединении мужского тела с женским и означающее, что жизнь бесконечна, заставляло забывать о страданиях.

— Но если ты проникнешь в меня, это может повлечь за собой последствия, — стонала Тэсс, борясь со страстью. Она крепко сжала ему виски, уворачиваясь от поцелуев, и твердо посмотрела в его жадные глаза. — Через девять месяцев эти последствия выльются в страшные страдания. Будешь ли ты тогда со мной? Будешь ли ты подле моей кровати, когда я буду корчиться от боли? Сможешь ли предотвратить мою смерть? А если я умру, вспомнишь ли ты обо мне, оценишь ли ту жертву, которую я принесла?

Крепко вцепившись в него, она вновь и вновь повторяла эти старые, как сама жизнь, истины. От неожиданности Ричард отпрянул. Тэсс видела, что ее слова больно ранят его, и, видя его искаженное болью лицо, она вдруг поняла, что Ричард никогда не причинит ей вреда. Она почувствовала его любовь.