Шрифт:
Он осторожно смахнул аборигена в яму, раздавил хрупкий череп и стал рассматривать трофей детально. Собственно, он слышал кое-что об аборигенах этой планеты, однако никогда не держал их в руках. Бигмак, большой любитель экзотики, как-то привез двоих, но в засушенном виде…
Н-да. Внутренний объем был невелик, только-только расположиться в компактной зю-форме. С весьма значительным ограничением физических возможностей и функций. Впрочем, он знал, на что шел.
И – во имя чего…
Бигбаг осторожно вывернул аборигена наизнанку, выбросил то, что оказалось теперь лишним, и стал принимать зю-форму. Долгий и болезненный процесс…
В зю-форме только часть тела находится в данном-пространстве-времени; остальное волочится, как хвост, как бесполезный груз, отставая на несколько наносекунд. При этом чем меньшая часть тела остается здесь-и-сейчас, тем меньше возможностей и сил у нее. В принципе можно превратиться (для окружающих, разумеется) и в микрофаллического крохля; но толку-то? Любой подойдет и раздавит.
Он натянул на себя оболочку, поворочался, устраиваясь поудобнее. Да, достаточно нелепо…, но что поделаешь, таков уж здесь господствующий вид…, так надо, подумал он, иначе просто нельзя…
Пошатываясь, он направился к дому аборигена. Из-за непривычки к зю-форме дом показался ему нелепо большим. Но, возможно, аборигены в своих домах не только лежат, но и сидят…
Оказалось – даже ходят!
Абориген поменьше размером – самка? детеныш? – сделал несколько шагов ему навстречу и остановился.
– Эдгар? Что это с тобой? Чего у тебя рожу-то так перекосило?
Бигбаг – а вернее, его переводчик-телепат – уловил негодование и легкий испуг.
Конечно, самка, подумал Бигбаг. Все они таковы, на всех планетах одинаковы…
Тем временем его пищевой внутренний глаз-искатель, рассеянно озиравший помещение, наткнулся на что-то высокополезное. Сахар. Это был сахар. Бигбаг почувствовал, как все внутри сжимается. Он не пробовал сахара с тех самых пор…
С тех самых пор.
– Что это было? – спросила самка.
– Сахар.
– Никогда не слышала, чтобы сахар делал "бум"…
Здесь сахар просто не мог быть отравлен. Нет, не мог. Бигбаг совершенно случайно оказался в этой точке планеты…
– Ты, – сказал он (вернее, из его горла сказал переводчик), – дай мне сахару.
– Эдгар, что там случилось? Грузовик взорвался?
– Дай мне сахару, – повторил он.
Самка взяла коробку с драгоценным продуктом и, поглядывая на Бигбага, стала сыпать сахар в высокий прозрачный цилиндр.
– Еще, – сказал Бигбаг. – Еще. Еще. Добавь воды…
Нетерпеливо он схватил сосуд и опрокинул его в рот. Будто жидкий живительный огонь запылал в желудке…
– Эдгар, – сказала самка (испуг! сильный испуг! – просигналил телепат). – У тебя рожа совсем на бок съехала.
Бигбаг огляделся. Дисплеев в доме не было. Но в прозрачной пластине, прикрывающей окно, все отражалось не хуже. Он посмотрел на себя. Действительно, урод. Он попытался поправить отставшую кожу, но – не получилось. Тогда он собрал излишек на затылке, скрутил жгутом.
– Так лучше? – обернулся он к самке.
Самка не ответила. Она выпрямилась, закрыла глаза и во весь рост рухнула на пол.
Все шутят одинаково, подумал Бигбаг сокрушенно. Он насыпал себе еще сахару…
Подкрепившись, вернулся к кораблю. Толку от корабля после такого жесткого приземления наверняка было немного, но бросать…, нет. Он забрался внутрь, запустил программу наноремонта. Рано или поздно корабль сможет взлететь. Но вот вопрос – рано или поздно?
Все равно, подумал Бигбаг. Миссия невыполнима – но миссия продолжается.
Он поставил корабль на ребро и медленно выкатил его из ямы.
Глава 7
Отыскать нужное здание на Бэттери-драйв по указанному в визитке адресу труда не составило. Однако, прочитав надпись на фронтоне, Джеймс Эдвардс решил, что вышла какая-то накладка: либо адрес липовый, либо его просто-напросто одурачили. На фронтоне было выбито: "Управление мостов и туннелей". Но раз он все же сюда пришел, надо довести дело до конца: может, этот тип, с которым они вчера ужинали, – тайный агент и имеет дурную привычку назначать встречи в таких вот очаровательных уголках. А что, на тайного агента он вполне тянет: весь из себя загадочный, и рожа хитрющая, даром что каменная…
Да нет, скорее всего, тот чувак – простой мелкий чинуша. Небось влип в сомнительные делишки и не знает, как выпутаться. А тут ему в баре подвернулся полицейский, он и ухватился, как за спасательный круг.
Отбросив сомнения, Джеймс Эдвардс вступил под сень управления мостов и туннелей.
Он очутился в просторном, вытянутом в длину холле, который сразу же произвел на него неизгладимое впечатление одной деталью: правую, если смотреть от входа, стену занимал громадный, в два человеческих роста вентилятор. С какой стати архитектору вздумалось засунуть сюда эту штуковину, было совершенно непонятно. В дальнем конце холла виднелась дверь лифта.