Джеймс настолько погрузился в свои невеселые размышления, что вздрогнул от неожиданности, когда ему на плечо легла чья-то рука. Он поднял голову и увидел перед собой миловидную темноволосую женщину лет тридцати или около того. Серый брючный костюм, небесно-голубая блузка, расстегнутая на две пуговички; волосы собраны в пучок на затылке.

Женщина протянула Эдвардсу руку.

– Доктор Уивер, судмедэксперт. Не Вивер, а именно Уивер. Фамилия как у актрисы. Говорят, мы с нею похожи.

Эдвардс настолько опешил, что словно проглотил язык.

– Я вам верю, – торжественно заявила доктор с фамилией актрисы. – Приходите в шесть часов в морг, увидите кое-что любопытное. До встречи.

Эдвардс наконец обрел голос.

– Эй, погодите! Что все это значит? Но женщина уже вышла из комнаты. Ее силуэт промелькнул за полупрозрачной перегородкой, отделявшей комнату от коридора.

Джеймс снова призадумался. Получается, ему назначили свидание? Но почему в морге? Нехилое место для романтического вечера на двоих.

Тут из коридора донесся мужской голос:

– Прошу прощения. Доктор Уивер? Это вы проводили вскрытие доставленного трупа?

Ответа женщины Джеймс не расслышал. Он привстал с кресла, и в этот миг за перегородкой что-то сверкнуло. А потом в дверном проеме возник мужчина в строгом черном костюме и черных очках. Резкие черты лица, губы саркастически поджаты, по высокому лбу бороздой тянется морщина. Эдвардс никогда раньше его не встречал. Правда, этот человек кого-то ему смутно напоминал… Ба! Чуть помоложе – и вылитый судебный исполнитель Джерард из фильма "Беглец" с Томми Ли Джонсом и Харрисоном Фордом!

Закрыв за собой дверь и снимая на ходу очки, мужчина решительным шагом пересек комнату и выдернул шнур питания видеокамеры из розетки. Красный индикатор записи погас. Незнакомец сунул очки в нагрудный карман пиджака и, стоя вполоборота к Эдвардсу, произнес:

– Ну и денек… Вы – младший детектив Джеймс Эдвардс, так?

– Допустим, – буркнул Джеймс. – А вы что за птица?

– Это были жабры, – сказал мужчина, пропустив мимо ушей вопрос Эдвардса.

– Что?

– Жабры, а не веки. Он запыхался, вот и шевелил жабрами.

– Кто вы такой?

Несмотря на всю абсурдность ситуации, Эдвардс приободрился. Если он и спятил, то не в одиночку. Новая форма массового помешательства: "А, вы тоже видели этого парня, у которого есть не только веки, но и жабры, и который носится по улицам как наскипидаренный?" Впрочем, мужчина в черном не был похож на чокнутого. С другой стороны, иногда чокнутые выглядят как вполне нормальные люди. Вон Эрни фон Деникен – по фотографии и не скажешь, что чокнутый, а ведь малахольный был мужик, пробы негде ставить.

– Он что-нибудь сказал? – справился незнакомец.

– А как же! Сказал, что наш мир исчезнет.

– Он не сказал – когда?

Несколько секунд Эдвардс с незнакомцем молча смотрели друг на друга. Казалось, Джеймс разрывается от желания что-то сказать, но сдерживает себя. Лицо его странного собеседника ровным счетом ничего не выражало. Зато глаза – глаза выдавали тревогу.

– Скажи, сынок, – незнакомец как-то легко и плавно перешел на "ты", – ты сумеешь опознать его оружие?

– Еще бы. Я вообще-то полицейский, если ты запамятовал. – Джеймс тоже решил быть проще.

– Отлично. Поехали, прокатимся. Машина у входа.

– Минуточку, минуточку! У меня полно дел. Еще рапорт сдавать…

– Все улажено, – перебил незнакомец и распахнул перед Джеймсом дверь.

По коридору как раз проходил лейтенант. В руках у него была папка с бумагами. Увидев Джеймса, лейтенант расцвел в улыбке:

– Хорошо потрудился, Эдвардс! Джеймс понял, что категорически отказывается что-либо понимать.

– Ты и вправду догнал цефалопоида на своих двоих, сынок? – Человек в черном одобрительно похлопал Эдвардса по плечу. – Надо же, какой прыткий.

У входа в участок был припаркован видавший виды черный "форд". Джеймс хотел было съязвить по поводу того, что на таких машинах ездили в прошлом веке, но передумал, глянув на каменное лицо своего спутника. Тем паче что движок у "форда" оказался неожиданно мощным – для такого ведра. Эдвардс развалился на сиденье и стал любоваться окрестностями.