– Чего ради я должна останавливаться? – спросила Элора. – Этот тролль пытался пробраться к нам. Так ведь, Дункан?

– Полагаю, что это так. – В голосе Дункана не было уверенности, он вопросительно покосился на меня. – По крайней мере, он… выглядел подозрительно.

– С каких это пор подозрительное поведение служит поводом для истязаний? – выкрикнула я, и лицо Элоры словно окаменело. Я знала, что делаю только хуже, но не смогла сдержаться.

– Он же витра, разве не так?

– Да, но… – Я облизнула пересохшие губы и посмотрела на Локи. Ему удалось кое-как сесть, но лицо все еще искажала гримаса боли. – Когда я была там, он был добр ко мне. Он ничем меня не обидел, даже наоборот – он мне помог. Так что… нам следует проявить к нему хотя бы такое же уважение.

– Это правда? – Элора обращалась к Локи.

– Да. – Локи смотрел на Элору снизу вверх. – Видите ли, я понял, что элементарная вежливость очень часто гораздо эффективнее свирепой жестокости.

– Кто ты? – спросила Элора.

– Локи Стод, – ответил витра, надменно вскинув голову.

– Я знала твоего отца. – Губы Элоры дрогнули в неприятной улыбке. Так улыбаются, когда отнимают конфету у ребенка. – Я его ненавидела.

– Вы меня удивили, ваше величество. – Локи улыбнулся еще обворожительнее. Сияющая улыбка стерла остатки страданий с его лица. – Мой отец был безжалостным ублюдком, а я слышал, что такие как раз в вашем королевском вкусе.

– Забавно, потому что я как раз хотела сказать, что ты выглядишь как его точная копия.

Ледяная улыбка не покидала лица Элоры, пока она царственно спускалась по ступеням. Локи стоял на коленях, и было заметно, что это дается ему совсем непросто.

– Полагаешься на свое обаяние? Напрасно. Ты мне нисколько не симпатичен.

– Совершенно напрасно, – вздохнул Локи. – Не сочтите за вольность, ваше величество, но я бы мог показать вам небо в алмазах.

Элора рассмеялась, но эхо превратило смех королевы в кваканье. Мне хотелось прикрикнуть на Локи. Что он делает? Зачем он дразнит королеву? Как жаль, что я не умею транслировать свои мысли, подобно Элоре.

Нельзя допустить, чтобы Элора казнила Локи. Он рисковал жизнью, помогая мне в Андарики, рисковал ради едва знакомой трилле.

Перед тем как покинуть дворец витра, я чуть не предложила ему бежать с нами вместе, но не сделала этого – может быть, и напрасно. Локи вызывал у меня странное чувство, точно между нами была какая-то тайная связь.

Я до сих пор находилась под впечатлением от его поступка во дворце витра. Ему было приказано стеречь меня, а он позволил мне спастись бегством. А ведь на кону была не только его собственная жизнь, но и судьба всего королевства витра. Да, Финн никогда бы не решился на такое.

Элора остановилась перед Локи. Жаль, что я не могла стереть эту надменную ухмылку с его лица. Даже стоя на коленях, он бросал вызов королеве.

– Ты жалкое, никчемное создание. – Элора взирала на Локи сверху вниз. – Я могу уничтожить тебя в любой момент.

– Не сомневаюсь.

Элора впилась в него взглядом, и я не сразу догадалась, что она что-то ему внушает – какую-то мысль, а быть может, приказ. Локи не корчился от боли, но усмешка сползла с его лица.

Тяжело вздохнув, королева повернулась к охране:

– Уведите его!

Два самых здоровых стражника подхватили Локи под руки и подняли. После манипуляций Элоры он не мог стоять на ногах.

– Куда его волокут?

Голова Локи беспомощно болталась, но он был живой и в сознании.

– Тебя не должно волновать, куда его поместят и что с ним будет дальше, – зло отрезала Элора и обвела взглядом холл.

Охранники суетливо помогали своим товарищам, тащившим Локи. Дункан стоял уже рядом со мной, а чуть в стороне дожидался конца сцены Туве. Уж он-то никогда не трепетал перед Элорой, чем мне и нравился.

– В один прекрасный день я стану королевой, и мне необходимо знать, как поступают с пленниками. – Мне удалось отыскать вполне здравый аргумент.

Элора отвела взгляд и промолчала.

– Элора, куда поместят Локи?

– На первое время в комнату для прислуги.

Элора покосилась на Туве, и у меня возникло подозрение, что, не будь его рядом, королева разговаривала бы охотнее. Моя мать и Аврора, мать Туве, вели подковерную дворцовую борьбу. Аврора мечтала занять престол, а потому Элора не могла проявить при Туве ни слабости, ни волнения, ни растерянности.

– Зачем? Может, отпустить лучше?

– Нет! И я позабочусь о том, чтобы любая попытка к бегству обернулась для него страшными муками. Мы давно нуждаемся в нормальной тюрьме, но канцлер постоянно выступает против ее строительства. Все приходится решать мне самой. – Элора глубоко вздохнула. – Я соберу совет для обсуждения участи этого витра.

– И что его ждет?

– Приходи на совет. Посмотришь, что значит быть королевой, только не вздумай выступать в его защиту. – Она посмотрела на меня – острый взгляд пронзил холодным лезвием, а в голове зазвучал голос Элоры: «Тебе нельзя защищать его. Это немедленно сочтут за измену. Если Туве расскажет матери, что ты выгораживаешь витра, тебя тотчас изгонят из общины».