Если вы способны вообразить наитемнейший оттенок синего цвета, причём очень тёмного, то тогда вы можете представить цвет стен 305-ой.

— Как будто в склепе каком-то, — пронеслось у меня в голове.

— Ребята, чего тут думать, — продолжала Лариса, — берите и не раздумывайте.

— Ну, да, а туалет тут не причём, — возразил ей Владик.

— Дима, а ты что думаешь? — поинтересовался я.

— Да, ну, туалет мне не нравиться…

— Причём тут туалет? — сказал я. — Хотел бы я посмотреть на того человека, которому он бы понравился. Как тебе комната?

— Да я и говорю, что рядом с туалетом жить не очень хочется-то. А так комната ничего.

— Да вы посмотрите на стены! Где они только такую краску раздобыли? Мы же умрем здесь от тоски в этой тёмно-синей похабщине.

— А я бы взял, — сказал Васильев.

— Вот и бери. У вас стены жёлтые, вам легко говорить. Нет, мы не согласны.

— Не согласны, не согласны, — поддержал меня Владик.

Короче говоря, закрыли мы эту комнату и пошли обратно к комендантше.

— Ну, что, — улыбаясь, встретила она нас.

— Наталья Андреевна, вы знаете, она же прямо напротив туалета.

— Ну, и что такого, — возразила она, как будто всю свою сознательную жизнь так и просидела около сортира.

— Оттуда такие запахи доносятся! Пожалуйста, дайте нам другую комнату.

— Ну, что с вами делать! Сейчас подумаю.

Опустив руку в уже знакомый ящик, она достала оттуда ключ с деревянной фигнюшкой и протянула его нам.

— Спасибо, — только и сказали мы и сразу же, сломя голову, опять побежали наверх.

— Какая комната-то? — спросил Рудик.

— Сейчас посмотрю, — ответил я, — 215-ая.

На этот раз мы уже шли по знакомому нам второму этажу, где на одной из дверей мы обнаружили вымазанную растёкшейся краской надпись «215».

— Ну, вот, наша комната, — сказал я.

Как только я открыл дверь, и мы вошли туда, всех нас поразила одна и та же мысль:

— Здорово! Всё, берём!!!

Здесь стоял новый шкаф с антресолью, несколько новых и старых тумбочек, четыре кровати, стол и полдюжины стульев.

Но самое главное, стены были голубыми. Конечно, это был не красиво-голубой цвет, а грязновато-голубой, но, по крайней мере, не синий, а тем более тёмно-синий.

И ещё: на правой стене были наклеены фотообои с очень красивым пейзажем. Конечно, не на всю стену, а так — небольшой кусочек, но именно он и придавал комнате какой-то уют.

— Ну, что, вам нравиться? — спросил я.

— Ага, — послышался ответ, — берём.

— Я тоже так думаю.

— Так, — сказал резко Владик, — сейчас скидываемся по 2–3 воблёшки и отнесём рыбу комендантше, всё-таки, она не упрямилась, а даже разрешила выбирать комнату.

— Ага, пошли в 214-ую.

Достав свои рыбьи запасы, мы выбрали несколько неплохих рыбьих трупов, сложили всё в кулек и пошли вниз.

— А кто давать будет? — вдруг спросил Рудик.

— Я не умею, — вырвалось у меня, — я ещё никому взяток не давал. Я боюсь.

— Ладно, я дам, — с гордостью сказал Владик, — я уже несколько раз давал коробки конфет одной тётке в профсоюзе у нас в Рыбвтузе, чтобы она мне путёвки в Кисловодск делала.

— Вот и славненько, — с облегчением вздохнул я, — ты дашь, а мы посмотрим, опыту, так сказать, наберёмся.

— Ну, что на этот раз, — опять спросила комендантша, когда мы снова появились у неё в кабинете, и подозрительно посмотрела на пакет, который Владичка пытался спрятать за своей спиной.

— Это нам подходит, — ответил я, — всё очень хорошо. Большое вам спасибо.

Не успела Наташка растянуть свои губы в улыбке, как к ней вплотную на полусогнутых подошёл Владик.

— Вот оно, началось, — шепнул на ухо я Рудику, — учись.

— Э-э, Наталья Андреевна, в знак особой признательности мы хотели бы преподнести вам небольшой презент из Астрахани — настоящую астраханскую воблу! Вот, это вам!

— Ой! — хихикнула она. — Ну, что вы, спасибо, спасибо!

— Кушайте на здоровье! — решил вставить своё слово и я, показав свои зубки.

— Спасибо!

— А когда оформиться можно будет?

— Вы сейчас идите к себе и пока перетаскивайте вещи, а потом, когда отдадите мне ключи от 214-ой, мы всё и оформим.

— Спасибо, — ещё раз сказали я, и мы ушли.

— Ну, как я? — спросил на Владичка по дороге.

— Молодец, молодец, мы гордимся, что будем жить с тобой в одной комнате.