"...Пишу наспех, при свете свечи. Неизвестно, когда мне придется - и придется ли вообще - написать еще.

Остров мал размерами, но я все же надеюсь, что мне удастся улизнуть из колонии и спрятаться на ночь в небольшой пещере с северной стороны острова. Каждый теперь сам за себя. Мастер Филипп внешне спокоен, но я-то знаю, что его спокойствие является наигранным. Кто-кто, а он должен понимать, что если бы он не вышвырнул Ово в море в тот памятный вечер, то ничего этого могло бы и не произойти, и мы все не подвергались бы смертельной опасности из-за мести ожившего кадавра..."

"А вот и мы!"

Я подпрыгиваю от неожиданности. Рука с листками ударяется о леер; испуганными желтыми птицами они разлетаются на ветру и один за другим падают в море...

"Т-т-ты-ы..." - мат застряет у меня в горле.

Опешившая Квагги - это она так лихо поздоровалась со мной, первой вскочив на яхту из "Зодиака" - хлопает коровьими глазами: "Медовенький, я же не хотела..."

"А-а-а, черт с тобой..." - я прыгаю за борт.

Поздно. Раскисшие в воде листки при прикосновении расползаются в кашу...

...Мы снялись с якоря уже после заката.

Я опять лежу на деке. Звезды, равнодушно-огромные, стаями преследуют "Тихое Прости". Крекер написал - "не доверяй никому". Могу ли я доверять ему?

А есть ли у меня выбор? Наверное, нет...

Он легко сообразил, как назначить мне встречу в Филипсбурге. Цепь кофейных магазинов "Сиэттл Бест" за последние два года распространилась по всему миру. Я видел кофейню и в Филипсбурге...

"Сиэттл Бест", пятница, после полудня.

Мои мысли возвращаются к последним прочитанным строкам Деламбера.

О какой мести он писал? Ово? Напоминает излюбленный мотив Голливуда - изолированный остров, воскрешенный к жизни монстр... Что могло воскресить Ово?

После неудачной пересадки разъяренный Пинель сбросил труп в море.

Я представляю себе Пинеля в балахоне... Стол с кадавром... Окно, распахнутое в штормовое море...

Неясная ассоциация в голове.

Море... Непогода... Я как-будто бы вновь гляжу вверх на руины госпиталя с поверхности моря. Угол здания нависает над головой... Леер, буйки... Заповедник...

Халиас. Под лепрозорием в море - колония раковин...

Будь я проклят!

Двое суток спустя мы бросаем якорь в бухте Филипсбурга. Беспечная четверка прощается со мной, и Питер в сгущающихся сумерках перевозит меня на берег на "Зодиаке". Мне не верится, что менее двух недель тому я был счастливым и беззаботным, обнимал хорошенькую женщину, переходя эту же самую улицу...

В который уже раз мысли об Эжени окунают сердце в кипяток... Нет, пока я не выкарабкаюсь из этого кошмара, лучше о ней не вспоминать.

Костлявый оборванец, загоревший до черноты, с выцветшей на солнце бородой и сбившимися в паклю волосами, уставился на меня из ярко освещенной витрины ювелирного магазина "Джюно и сыновья". Видение было предельно натуральным, равно как и запах, исходивший от нестиранной, пропотевшей одежды... Я помахал рукой, и мне стоило большого труда не взвыть, когда оборванец в зеркальном окне тоже поприветствовал меня.

Скоро конец моим мытарствам. Завтра я увижу Крекера.

...Город погружается в темноту. Любопытно, как я приспособился в последние дни чувствовать время без часов. Сейчас, например, около восьми...

Я стою на противоположной стороне от дома, в котором находится оффис Каммингса. Монументальность здания удивляет. В Штатах такой наверняка стоит с пол-миллиона... Наверняка в нем есть четыре спальни, три ванных комнаты, гостиная, семейная, есть и игровая в подвале...

Подвал.

Точно. Три небольших окна в полуколодцах. Я готов поклясться, что в подвале горит неяркий свет. Или камин.

Поднимаюсь на крыльцо. Вокруг - никого. Незапертая дверь не удивляет. Так же было и в первый раз, правда, тогда был ясный день...

Дверь, которую я видел полуоткрытой в мой первый визит сюда. Лестница в подвал. Я замираю в вестибюле на несколько мгновений, напряженно вслушиваясь в тишину дома.

Похоже, никого.

Спускаюсь вниз и замираю у стены. Приглушенный свет, который я заметил с улицы, горит где-то в соседней комнате. Неплотно прикрытая дверь словно приглашает меня... К очередной неприятности?

Плевать.

"Каммингс - ключ к разгадке".

Цемент пола холодит ноги даже через подошвы кроссовок, при том, что на улице, невзирая на поздний час, еще стоит жара. Дверь еле слышно скрипит. Я обливаюсь потом от напряжения... Все последние дни состоят из череды событий, словно преследующих одну цель - угробить мою нервную систему.