Или это было уже два месяца тому?

Мне не было страшно. Было безысходно, неопределенно, и терзала проклятая совесть.

Эжени...

Ну да, она хотела меня убить, и я защищался. Все верно. Но с течением дней тоска и меланхолия не исчезали, и мне становилось все безразличнее, что произойдет со мной. Наверное, я все еще любил ее. Это было противоестественно, неправильно - и тем не менее, я не мог справиться с этим странным чувством. Сейчас мне казалось, что я отдал бы правую руку за то, чтобы вернуть все на два месяца назад, в тот день, когда мы собирались на проклятую экскурсию.

Это было сродни полиомиелиту. "Лижет суставы и кусает сердце"...

После той грозовой ночи я передумал многое. И многое узнал - и от зеленоволосого Джоди, и от других людей, принимавших в моей судьбе непосредственное участие, и чьи имена я не старался запомнить. Для своего же блага. Часть информации казалась сущим бредом - но чем больше я складывал кусочки мозаики воедино, тем более правдивой казалась получавшаяся картина происшедшего со мной...

...Мисс Эжени Струкофф, она же Дженни Саваж, она же Джейн Старкс, она же... Сколько там у неё было имен? Она разыскивалась Интерполом по обвинению в террористической активности, траффике наркотиков и еще нескольким нелицеприятным пунктам. Последние два года, по отдельным сведениям, она работала на "Кольцо Помощи", "РингЭйд", экстремистскую ветвь движения фаэтонитов. Так же, как и основное движение, они были подвинуты на внеземной теории происхождения человечества, и так же ожидали прибытия "предков" с бывшего Фаэтона, несуществующей десятой планеты Солнечной системы, которая якобы взорвалась миллионы лет тому назад, заставив обитателей Фаэтона рассеяться по галактике. Несколько лет тому назад фаэтониты заявили, что вырастили троих здоровых, совершенно нормальных детей из стволовых клеток. Шуму было предостаточно, но оказалось, что они выдавали желаемое за действительное. По их мнению, подобный эксперимент стал бы прямым доказательством постулата об "осеменении" Земли обитателями десятой планеты в глубоком прошлом. Фаэтонитам такая задача оказалась не по зубам. Они попросту надували легковерных, выманивая у них деньги. Потом ООН наложил вето на эксперименты по выращиванию детей из стволовых клеток, кроме того, их запретили в Штатах и в нескольких других странах. "РингЭйд", в отличие от шарлатанов основного движения фаэтонитов, руководствуется вполне реальными целями. Их главная идея в проекте со стволовыми клетками - подвести индустриальную основу под деликатное дело экспорта детей. Не так давно "РингЭйд" поставил фаэтонитов перед фактом, что собирается взять стволовую генетику под свой контроль, и стал активно скупать все, мало-мальски относящееся к подобным исследованиям - в том числе известных в этой области ученых.

Включая Каммингса и Розена.

В деньгах у "РингЭйда" нужды не было. Его Попечительский совет включает троих из десятки самых богатых людей планеты. На ООН им плевать, они не подвластны ни одному государству в мире - просто потому, что они создали свое собственное. Построили искусственный остров в Индийском океане, соединив вместе двадцать шесть шельфовых платформ для бурения. Еще два года тому назад они считались вполне лояльными, но затем они быстро ушли влево. Это стало понятно после шумной истории с терактами в мадридских электричках. Этими взрывами были замаскированы следы "зачистки" группы Барранги, испанского биолога, которого "РингЭйд" безуспешно пытался переманить к себе на работу. По тем временам Рауль Барранга единолично владел уникальной методикой выделения кардиомитоцитных стволовых клеток.

Барранга отказался. Тогда "РингЭйд" заказал его группу в полном составе - в назидание... Они возвращались в Мадрид электричкой из Толедо после местной конференции, все в одном вагоне. Всех и накрыло взрывом... Мины в других поездах были взорваны для отвода глаз.

Так Интерпол впервые вышел на Эжени - почти сразу же после теракта ее арестовали испанские спецслужбы, но потом отпустили, олухи. Ее ячейка имела характерный почерк; они использовали "Гомо-2 Эко" - сравнительно редкий аналог титадина, прессованного динамита, что позволило однозначно установить их причастность к теракту в Мадриде.

В этом месте мне не к добру вспомнился Виалли, доктор с "Приключения Морей"... Он был лидером ее ячейки. Он прикрывал ее в ту ночь, когда она пришла в развалины госпиталя. Это Виалли стрелял в меня снизу, из подвала. Джоди и люди Интерпола подоспели вовремя, хотя руку Виалли все же мне продырявил.

Эжени и Виалли.

Мутная волна ревности вновь накрывает меня.

Пачка фотографий, которую Джоди невинно предложил мне, рассказывая о ячейке Виалли, содержала несколько снимков их любовных сцен, сделанных скрытой камерой. Достаточно откровенных сцен. Джоди безжалостно констатировал, что она ухитрялась ходить на случку с ним даже на корабле, во время круиза...

Каммингс и Розен понимали, что попытки Пинеля и его группы осуществить транс-нервирование в конце восемнадцатого века были авантюрой, и не питали особых надежд на успех даже в современных условиях. Зато они сразу же ухватились за пало-пало, консервационный раствор, используемый Пинелем для хранения мозга-транспланта.

Факты, изложенные в статье журнала "Природа и Общество" о Розене и Каммингсе, на самом деле были далеки от реальности. Экспедиция Корте-Боланж не дошла до Парима-Тапирапеко, а значит, не могла привезти во Францию образцы пало-пало. К моменту опубликования статьи Каммингс и Розен уже знали, что нашли нечто уникальное - природный препарат, способный, по всей видимости, регенерировать, восстанавливать нервные клетки... Они были предельно осторожны и сначала вообще отказались от интервью, но побоялсь, что журналист разнюхал что-то серьезное и опубликует материал без их согласия. Поэтому они натолкали ему бочку арестантов для отвода глаз...

Розен попал в поле зрения Интерпола во время его экспедиции с Каммингсом в Африку. Из них двоих Каммингс всегда был на виду, а Розен оставался в тени. Взять хотя бы случай с пожаром в аэропорту Киншасы - Розен был виновен в поджоге, но Каммингс угодил за решетку вместо него. Тем не менее, их обоих обвинили в антигосударственной деятельности в Заире и выперли из страны. Когда они стали работать на "Каликсу", Розен выбил себе вид на жительство и перебрался в Калифорнию, но Каммингс предпочел жить на Сен-Маартене, ближе к бывшей клинике Пинеля на острове - какое-то время он даже планировал восстановить старый лепрозорий. Но начался период активной работы с 32108, и он оставил эту затею.

Ветер вскидывает край шторы. Панданус крыши отзывается на его порыв мелодичным легким шорохом, заставляя меня на мгновение отвлечься.

...Скрытный Пинель никогда и нигде и словом не обмолвился о происхождении пало-пало, поэтому Каммингс и Розен потратили существенные усилия на поиск травы. Поначалу они ошибочно заключили, что растение было привезено во Францию откуда-то из Африки или Азии. Снаряженные туда экспедиции вернулись ни с чем. Деньги с грантов иссякли, но тут им неожиданно повезло. Методически просматривая все, что имело отношение к регенерации нервных клеток, Розен наткнулся на сообщение в заурядном бразильском научном журнале - сравнительная характеристика воздействия экстрактов трав, применяемых знахарями племен Южной Венесуэлы, на скорость роста нейронов земноводных... Обладая нюхом гончей, Розен сразу понял, о чем идет речь. Они не только определили природный источник пало-пало в Южной Америке, но и смогли достаточно быстро выделить и его основной активный компонент - кордекаин. Препарат работал волшебно. Разрушенные нейроны в живых организмах быстро восстанавливались - подопытные мыши и крысы забывали о том, что были неизлечимо больны паркинсонизмом. Собаки и обезьяны, до того безысходно больные Альцхаймером, вспоминали давно забытые команды и привычки... В их начальных опытах с кордекаином был один момент, который спустя несколько месяцев стал ключевым в провале испытаний "Каликсы", однако тогда они об этом еще не подозревали. То, что Розен и Каммингс однажды обнаружили при вскрытии двух мышей, умерших в ходе опытов с кордекаином, не было типичным. Концентрация стволовых клеток в пробах, взятых из органов и тканей умерших животных, была на порядок выше обычной. В телах всех млекопитающих есть вкрапления зародышевой ткани - кладовые стволовых клеток. Их обычно очень немного, но только в процентном отношении к числу нормальных клеток. Сутки спустя после дозировки кордекаина в пять миллиграммов обе мыши превратились в маленькие бурдючки с протоплазмой - все клетки попросту разложились.