Приемный покой. Чисто. Цветы в вазе на столике, ряд кресел вдоль стены. Восемь утра, и народу еще нет - "еще нет", потому что я просто не верю, что на корабле с пятью тысячами человек врачам нет работы. Статистика - упрямая штука.

Санитар в синей униформе равнодушно глядит на мою ужасную физиономию. У него - зеленоватые "перья" на соломенного цета шевелюре. Глаза полусонные, наверное, после ночного дежурства. Если верить табличке на груди, его зовут Джоди. Он скучающе перелистывает "Ньюсуик". Я заполняю обычную кучу дурацких форм; в графе "причина визита" пишу: сильная аллергия, возможно в результате контакта с ядовитым кораллом. Томлюсь в приемной еще около получаса, так как доктор начинает прием с пол-девятого.

Джоди наконец-то зовет меня в кабинет.

Молодящийся врач с ершиком седых волос в накрахмаленном белом халате. На кармане - фирменный знак РККЛ с именем: "Клаудио Виалли, М. Д."

"Бон джорно, дотторе!"

"Итальяно?" - расплывается в улыбке док.

"Нет", - разочаровываю его я. Он проводит меня в кабинет. Спартанская обстановка; нет традиционных фотографий жены или детей - или друга...
– на столе; только заполненные мной бумаги, которые принес ему Джоди, да оттиск какой-то статьи в медицинском журнале. Несколько желтых записок-стикеров на доске за его спиной. Я механически пробегаю их глазами. На одной написано: "Бора-Бора: добавить В.К еще две дозы". Везет этому В. К.; Бора-Бора - райское место, даже если тебе всадят там две добавочные дозы...

Он перехватывает мой взгляд. Неожиданный лед в его глазах неприятен. Тем не менее, он предельно любезен, а его английский почти не имеет акцента.

"Мсье... Или мистер?.. Жак, х-м-м, Джек Брейгель... Француз? Канадец?" - Не дожидаясь ответа, он небрежно перелистывает мои бумаги.
– "Не волнуйтесь, мы приведем вас в порядок. Каждый когда-либо начинает... Скузи, извините, я имею в виду аллергию... Первая реакция обычно очень выражена. Обильное отделение слюны косвенно говорит о существенной интоксикации вашего организма. Снимите рубашку, пожалуйста..."

Я осторожно стягиваю ее, стараясь не зацепить лицо.

Он продолжает: "Отек Квинке, очевидно. Вы пользуетесь защитным кремом от солнца, не так ли? Кожные капилляры на шее, спине и груди закупорены и воспалились - видите, здесь... И здесь..."

"Я не пользуюсь кремом, предпочитаю нырять в футболке с длинными рукавами" - отвечаю я. Всезнайка. От такого обычно мало пользы, но много трескотни.

Быстрый колючий взгляд. Стерильная улыбка.

"А вы, похоже, с опытом... Давно ныряете?"

"Сколько себя помню..." - бурчу я в ответ.

"Давайте посмотрим на вашу руку поближе" - он включает лампу на раздвижном штативе.
– "Позвольте..."

Холодные, жесткие пальцы. Он мне не нравится, хотя придраться не к чему.

""М-мда-а-а... В районе Сен-Маартена есть несколько видов эндемичных кораллов..." - Он выключает лампу.
– "Сделаем так. У вас со страховкой как, порядок?"

"Если это можно так назвать..." - Моя компания, конечно, оплатит счет, но только частично, потом наверняка будут еще какие-то поборы... Плевать. Похоже, я серьезно влип с этой гадостью.

"Я выпишу вам мазь... Ей нужно смазывать руку - по мере необходимости, пока не пройдут волдыри..." - Говоря это, он быстро строчит рецепт. В отличие от других эскулапов, его писанину по крайней мере можно разобрать.
– "Я мог бы также прописать вам таблетки, и даже сделать укол..." - при этих словах меня передергивает; терпеть не могу, когда меня ширяют шприцом.
– "Но я считаю, что до того вам лучше проконсультироваться у специалиста. Я не силен в морских ядах. К счастью, в Филипсбурге работает доктор Каммингс, Айзейя Каммингс, эксперт по токсинам растений и животных этой части Карибского моря. Мы с ним знакомы... М-м-м, косвенно, по публикациям и переписке. Он - признанный эксперт в этой области. Конечно, вы можете подождать до возвращения домой, но я бы все же вам порекомендовал... Мы снимаемся с якоря в восемь вечера; прошу вас, потратьте час-полтора на этот визит. Ваш случай не то чтобы неординарен, просто... Я предлагаю вам подстраховаться. Вот его адрес, это недалеко от Фронт-стрит, вы доберетесь туда от пристани за пять минут. Не стесняйтесь своего вида, мазь поможет снять первичное раздражение, и вы не будете таким, м-м-м... Бросающимся в глаза... Словом, желаю вам скорого выздоровления!"

Апатичный Джоди выдает мне тубу с мазью, заполняет какие-то формы по страховке. Когда я ухожу, он улыбается... Мне? Нет, скорее, чему-то увиденному в журнале.

За что они здесь дерут такие деньги - непонятно.

Знакомая уже пристань у Фронт-стрит наводнена пестро одетыми таксистами, наперебой приглашающими в "эксклюзивную поездку в квартал Мариго" на французскую сторону. Вариациями этого были, в зависимости от контингента туристов, "эксклюзивное посещение самого приватного стрип-джойнта на Вест-Индах", "эксклюзивный просмотр самой старой ветряной мельницы на Карибах", и "эксклюзивная экскурсия на место прошлогоднего пожара гостиницы "Сан Суси". Поколебавшись, я решаю - по совету Виалли - идти до оффиса Каммингса пешком.

Эжени осталась на корабле. Наверняка приемная доктора забита местными жителями - с плачущими детьми, пригнанными в уплату козами и кучей экзотических бактерий и вирусов. Покапризничав мгновение для приличия, она согласилась поскучать у бассейна, где я и пообещал найти ее через три часа. В качестве утешения я купил Эжени какой-то сногсшибательный коктейль в баре и воткнул ее в джакузи рядом с парой интенсивно изучающих друг друга молодоженов.

Я выгляжу вполне сносно. Ранний сытный ланч подкрепил меня. Мазь - или время - сделали свое дело; лишь под глазами, на лбу и на шее остались слегка заметные припухлости. Народ уже не шарахается от меня... ну, а остальное вскоре выяснится.