Из его рассказа, которому я внимаю через одно предложение, следует, что мне еще повезло. Ожог огневкой был всего лишь частью проблемы - а может, и вовсе не был проблемой...

Халиас Сакионарис живут эндемично - только в водах вокруг Сен-Маартена и Саба, прилегающего острова. Специфический состав воды, наличие определенных микроорганизмов, смываемый дождями грунт и прочие факторы, складывающиеся столетиями, привели к уникальной локализации ядовитых Халиас. Их хитиновый покров покрыт микроскопическими волосками, которые удерживают пузырьки воздуха под водой, наподобие паука-серебрянки - то самое серебро, за которым я так неосторожно потянулся... Волоски взрослой особи покрыты токсином, которой по мощности почти не уступает яду португальских корабликов, дальними родственииками которых они и являются...

Пока Каммингс с энтузиазмом рассказывает мне об улитках, я разглядываю его кабинет.

Как и полагается, докторские дипломы на стенах - с красивыми печатями, на дорогой бумаге. Рисунки раковин, морских звезд, ежей, голотурий. Фотографии каких-то экспедиций, есть даже несколько дагерротипов. В моей затуманенной голове мелькают какие-то ассоциации, впрочем, быстро вытесненные жутковатым видом банок с морскими диковинами в формалине - медузы, многоножки, отвратительного вида рачки ("Китовые блохи", - небрежно говорит Каммингс, перехватив мой взгляд). Кипы потрепанных книг, вороха лабораторных журналов, сотни папок с историями болезней или чем-то вроде этого. С потолка, рядом с вычурной старинной люстрой, свисает лохмотьями шкура морской змеи впечатляющих размеров. Больше похоже на подвал алхимика, чем на оффис современного врача. Полуоткрытая дверь в подвал - я вижу то ли лабораторию, то ли операционную: солидный блеск хрома и никеля, провода, трубки, циферблаты и датчики... Поморщившись, Каммингс поднимается и плотно закрывает дверь.

"Мистер Брейгель, вот что я хочу вам предложить. Вы ведь живете в Канаде, не так ли? Нет? В США?.." - Он на секунду умолкает, хмурясь.
– "Это хуже... В общем, я знаю, что у вас в Штатах гораздо более придирчиво глядят на новые, малоопробованные лекарства. Я разработал специальное противоядие от поражения токсином Халиас. И хотя оно уже одобрено Всемирной Организацией Здравоохранения, его утверждение в США застряло... ФДА, ваша служба, занимающаяся новыми лекарствами, его не пропускает, по непонятным мне соображениям. Вы поправитесь гораздо быстрее и главное, окончательно, если пройдете курс лечения этим лекарством. Нет-нет, не беспокойтесь, если вы не уверены в его безопасности и не захотите этого делать - воля ваша, мы забудем об этом разговоре..." - Он делает паузу.

Я выжидательно молчу. Должно последовать зловещее "...но если не захотите, то...".

"...Однако я хочу вас предупредить, что в течение следующих нескольких недель у вас есть очень существенный шанс стать, г-м-м, несостоятельным с женщинами, если вы откажетесь от лекарства..."

"Док, я думаю, мне будет очень трудно, но несколько недель я как-нибудь продержусь..." - автоматически шучу я, уже догадываясь, что он имел в виду на самом деле.

"Я говорю о том, что вы рискуете стать несостоятельным навсегда. Ваша потенция будет постепенно, но неуклонно снижаться... То, что происходит с вами сейчас - либидо, галлюцинации - это прелюдия... Повторяю, если вы не желаете рисковать..."

"Где это ваше хреновое лекарство?" - Перебиваю его я.

Небольшие капсулы, как диетические добавки. Десять штук. Я глотаю две штуки тут же, в присутствии Каммингса. Он дает мне последние, надоедливо пространные, наставления, и я покидаю его оффис.

Задержавшись в дверях, я нерешительно спрашиваю его:

"Док, Микиер... Это все нереально, да?"

Каммингс, не моргая, смотрит на меня.

"Все не так просто... Мистер Брейгель, вы больны, у вас в крови бродит токсин, равный которому трудно найти в живой природе. Два последних дня были для вас предельно странными. Но поверьте..." - внезапно он оказывается рядом со мной, и я вижу его сумасшедше расширенные зрачки.
– "Это пока цветочки. Единственное, чем я могу помочь вам, помимо лекарства... Вот, возьмите..." - он сует мне в руку клочок бумаги.
– "А теперь уходите. Вам пора на корабль."

Массивная дверь за моей спиной захлопнулась.

...Мне безусловно лучше.

Настолько, что я непроизвольно напеваю тот самый мотив, под который танцевала Микиер.

Улица уже темна - странно, как быстро пролетело время у доктора... Почему тут так жарко? Хотя черт с ней, с жарой... Тело наполнено удивительной свежестью. Я ощущаю себя выше, сильнее и привлекательнее встречных мужиков. Слюна по-прежнему накапливается во рту, но мне уже плевать. Я пританцовываю весь путь к центру.

Ах, да... Что-то он мне дал... Какая-то записка...

Я разворачиваю бумажку, стараясь разглядеть написанное в неверном свете витрин Фронт-Стрит. На ней большими печатными буквами написано одно слово: "BOISE". Я выбрасываю ее, беспричинно улыбаясь - город Бойзе, штат Айдахо... Дыра вселенского масштаба... Что мне до города, как он поможет мне в моей проблеме?

Эй, о какой проблеме идет речь? Я выпрямляю спину. Док Каммингс гарантирует... Что это за магическое средство такое, балдеж от него - у-у-уу... Не мудрено, что ФДА не спешит давать ему зеленый свет в Штатах...

Я раскланиваюсь со всеми встречными дамами, как местными, так и приезжими. Они хихикают и жеманничают. Я вновь ощущаю себя в ударе. Надо бы проведать продавщичку из бутика... Где это он тут у нас? Помнится, чуть в стороне от Фронт-Стрит...

Трио креолок-зазывал топчется на том же месте, что и вчера. Похоже, они ничуть не удивлены, снова увидкв меня. Обворжительно улыбаясь, я уворачиваюсь от их атаки и спешу дальше. Вот он, тот самый бар... М-м-м, мартини бы не помешал... Наша киска наверняка мне обрадуется... Кати, да?..