– Это сможет сделать только один из нас и то только по пояс. И как только в ту половину тебя, что будет наверху, можно будет попасть стрелой, вторая половина перестанет вылезать.

– Мне кажется, Аслак, что ты стремишься увидеть Одина гораздо больше, чем я. Иначе почему бы тебе самому не предложить что-нибудь, а не бранить все то, о чем говорю я?

– Что ж, Хельги, если ты ждешь моего предложения, то я предлагаю тебе попрыгать и побегать. – И он объяснил Хельги в чем его задумка.

Затем они тихо отошли от входа, подошли к лазу в потолке землянки. Хельги прислонил к стене меч. Аслак наклонился, вытянул вниз руки и сложил ладони в замок. Хельги наступил правой ногой на ладони Аслака, а руками взялся за края лаза, который был достаточно широк для его плечей, но узковат для широкоплечего Аслака.

Аслак сказал:

– Это хорошо, что ты такой худой, в тебя будет сложнее попасть. Помни, твоя скорость – твое спасение, потому меч ты оставляешь здесь. Будь уверен, я с ним буду обращаться бережно.

Хельги ничего не ответил, а просто кивнул. Аслак подбросил его вверх, а сам схватил меч и быстро кинулся ко входу землянки. Хельги стрелой вылетел на крышу, спрыгнул на землю и пустился бежать к берегу. За ним кинулись несколько вражеских воинов, но им было тяжелее бежать в доспехах и с оружием. Потом прозвучал какой-то приказ, и преследовавшие отстали и даже не выпустили ни одной стрелы ему вдогонку.

Хельги подивился тому, как легко он ушел от погони, но не остановился, а на одном дыхании добрался до стоянки на берегу. Там он, не мешкая, рассказал Гудбранду про нападение и про то, что они убили и ранили шестерых и что Аслак остался защищаться в землянке, а его послал предупредить своих.

Гудбранд сразу велел готовить к отплытию корабль, так как было неясно, сколько еще воинов могло показаться из леса. Зато ясно было, что в любое мгновение из-за деревьев могут начать лететь стрелы. Затем он послал нескольких человек, вооруженных луками, вперед. А за ними пошли все остальные, построившись в клин и сдвинув щиты. Хельги дали копье и поставили в середину клина. И никто не стал смеяться над ним из-за того, что он прибежал к ним безоружный. У корабля осталась дюжина людей во главе с Рагнаром.

Быстрым шагом перешли они через двойной гребень дюны и вошли в лес. Лучники впереди, подражая крику чайки, дали знать, что опасности нет. В лесу их никто не поджидал. А когда они дошли до поляны, навстречу к ним из землянки вышел Аслак с двумя мечами в руках. Он сказал, что немалым было его удивление, но, как только Хельги убежал к кораблям, все вражеские воины забрали своих убитых и раненых и отошли в лес.

– Видать, знали они, что немало нас на берегу, и неразумно ждать, пока мы зайдем к ним в тыл, – сказал Асгрим Сакс.

– В такое я мог бы поверить, ежели погнались бы они за Хельги, когда он побежал к вам, – ответил Аслак. – Но погони не было, и это то, что меня удивляет.

Осмотрев поляну, лучники нашли Арни со стрелой в горле. Гудбранд сказал:

– Они подобрались к нему совсем близко, или у них меткие лучники. Я бы больше верил в лучников, ибо случилось все уже на рассвете, и даже Арни мог бы заметить, окажись кто-то совсем близко к нему. Но тогда почему они не стреляли в Хельги?

Кетиль сказал:

– Во всем этом много странного, потому не лучше ли нам вернуться к кораблю и отплыть подобру-поздорову?

И все согласились, что это будет мудрое решение. Они поймали еще несколько овец, построились клином, пустили вперед разведчиков и пошли назад, к морю. Так без препятствий смогли они пройти только половину пути по лесу. Затем разведчики крикнули, что впереди их ждет засада. Вражеских воинов не очень много, но у них есть луки, и в лесу они хозяева.

Гудбранд велел бросить овец, нескольким воинам защищать тыл, а лучникам – встать в середину клина. Затем они подняли щиты и пошли как могли быстро. Ударили первые стрелы. Лучники из середины клина отвечали, хотя их было меньше, а прицелиться даже в редком сосновом лесу – нелегко. Появились первые раненые. Асгриму стрела попала в ногу под щитом. Хельги подставил было ему плечо, но Асгрим оттолкнул его, рукой обломал древко и сказал:

– После копья, которое ударило меня в ногу, когда мы бились с людьми Олафа, это просто царапина. Так что даже если у меня в ноге застрял кусочек прусского железа, я могу идти сам. Возьми лучше мой щит, Хельги. Только не задирай его слишком высоко, как я, эти пруссы хотят стрелами отрезать нам кое-что, чтобы мы не могли потом называться мужчинами.

Он отдал щит Хельги и уступил свое место в строю, а сам пошел, опираясь на копье. Гудбранд сказал:

– Нам осталось совсем немного до берега. Там этим пруссам придется выйти из леса. Посмотрим, останутся ли они такими же храбрыми, как сейчас.