– Не трать стрелы, – сказал ему Гудбранд. – Видать, судьба Гуннара в том, что он продлит нам жизнь на несколько мгновений. – После он спустился с гребня и пересчитал своих людей.

Вместе с теми, кого привел Рагнар, их осталось три с половиной дюжины. Из них было семеро раненых, которые не могли больше биться. Среди тех раненых, у кого еще были силы, был Хельги, левая рука которого не двигалась, и Калле, который мог стрелять из лука только, сидя на земле.

– В это раз они пойдут со всех сторон сразу, – сказал Кетиль.

– Да, – ответил Гудбранд. – По ложбине они пойдут медленно и будут копьями заставлять нас пятиться, пока мы не упремся друг в друга. Или пустят вперед лучников, которые утыкают нас стрелами, но почета Жигволду в том не будет. Хотя мудрый вождь поступил бы так.

– Мыслю я, ударят они и со стороны леса, чтобы заставить нас отступить на берег, туда, где Жигволд с конными сможет нас прикончить, – сказал Гудбранд и велел строиться.

В этот раз он поставил по дюжине людей на севере и юге поперек ложбины и по полдюжины людей со стороны моря и леса. Кетиль снова стал с севера, Асгрим со стороны леса, Рагнар со стороны моря, а сам встал лицом на юг.

Хельги стоял рядом с Рагнаром и смотрел, как корчится тело Гуннара над огнем. Жигволд вместе с другими вождями пруссов стояли вокруг костра, но Гуннар только, сжав зубы, мычал. Ни одного крика его не было слышно.

– Постарайся не попасть к ним в руки живым, Хельги Скальд, – сказал Рагнар. – Думаю, не все так молчаливы, как Гуннар.

– Да уж, – ответил Хельги, – мои крики бы точно разнеслись до самого Готланда.

Тело Гуннара обмякло над костром, и голова упала. Жигволд развернулся и отдал приказ. Пруссы, прикрываясь щитами и выставив вперед два ряда копий, двинулись вперед. Со стороны моря дюжины три пруссов также медленно двинулись вверх по склону дюны. Асгрим крикнул, что в этот раз нападают и с его стороны.

Хельги последний раз взглянул на костер, потом посмотрел на море и внезапно крикнул:

– Парус!

Рагнар толкнул его в бок и сказал:

– Не стоит теперь глядеть в море. Думай о тех, кто сейчас может проткнуть тебя копьем.

Хельги посмотрел вниз и увидел, что пруссы медленно поднимаются, поддерживая друг друга. Через их головы с берега полетели стрелы, и Хельги был вынужден отступить вниз. Скоро он увидел ряд наконечников копий, поднимающийся над гребнем дюны, а потом показались головы пруссов. Они не торопились, и видно было, что они выучили свой урок. Часть из них держала щиты и мечи, чтобы защищать ноги тех, кто стоял выше. Другие держали копья, чтобы бить сверху вниз.

Хельги сказал:

– Сдается мне, придется Одину слушать мои висы такими, какие они есть. Не суждено мне, видать, поучиться у Торда Колбейнссона, как сделать их достойными ушей Высокого[33].

Рагнар ответил:

– Не торопи норн обрезать нить твоей жизни бесполезными жалобами. Бейся, покуда можешь держать меч, и тогда увидишь, что за судьбу они тебе уготовили.

С этими словами Рагнар отбил удар копья и ударил топором. Лезвие проломило щит, который держал один вражеский воин, и глубоко вошло голень другому. Тот упал на стоявших ниже его. Хельги тоже бросился вперед, но его удар отбили щитом, а сверху ударило копье. Хельги уклонился, однако лезвие оставило глубокий порез у него на спине. Он ударил мечом вверх и попал пруссу в руку. Тот выронил копье, и следующим ударом Хельги хотел пронзить ему живот. Но его удар снова приняли на щит. И теперь сверху ему угрожали мечом.

Хельги отступил и оглянулся. Людей Кетиля и Гудбранда уже сильно стеснили друг к другу. Асгрим лежал на земле, но его воины еще держались. Хельги вздохнул и снова бросился вперед. В этот раз прусс отбил удар мечом и сильно ткнул его в лицо щитом. Хельги покатился вниз. Он увидел, как Рагнар ударил его противника обухом топора в спину, и тот упал на Хельги. Хельги пытался правой рукой вытащить нож, однако прусс схватил его за руку. Другой рукой он прижимал к земле левую руку Хельги, видимо, не понимая, что Хельги не может ею пошевелить. Хельги ударил врага головой, высвободил правую руку и выхватил из чулка нож, однако прусс снова схватил его за кисть и направил лезвие Хельги в горло. Хельги сопротивлялся, но дюйм за дюймом острие приближалось к его коже.

В это время со стороны леса раздались крики. Прусс поднял голову, и Хельги увидел, как ему в спину вошло лезвие меча, так что он всем телом снова навалился на Хельги. Чья-то нога столкнула с него прусса, и он увидел протянутую ему руку. Над ним стоял малознакомый викинг, которого он несколько раз видел среди людей Олафа.

– Вставай, Хельги Скальд, в следующий раз, когда будут делить женщин, вспомни про Хёгни Красного, – сказал викинг и побежал дальше.

Хельги поднялся на дрожащих ногах и увидел, что битва в дюнах закончена. Внезапно появившееся из леса люди конунга Олафа ударили сбоку и разом разбили строй врагов. Пруссы бросились под защиту конницы к морю, но их преследовали и рубили. Хельги, качаясь, поднялся на гребень дюны и увидел несколько кораблей, уткнувшихся в берег южнее места битвы. С кораблей высадились воины и отрезали пруссам путь на юг. Хельги узнал корабли ярла.

Видно было, что Жигволд заметался, затем построил свою конницу и повел ее на ярла Эйрика и его людей. Они скакали во весь опор, выставив вперед копья, однако строй викингов не рассыпался. Они сомкнули щиты, уперли древки копий в песок и поджидали врага. Из-за их спин по конным начали стрелять лучники, несколько всадников упало. Казалось, натиск Жигволда было не остановить. Раздался громкий треск, когда кони столкнулись со щитами. Кое-где пруссам удалось вклиниться в строй, но где-то строй щитов устоял, и всадники падали на землю под ударами топоров.