Тут Торкель осмотрелся и увидел, что Гуннар не отступил, и вместе с прикрывавшим его слева Лейфом из Вика они уже почти окружены врагами. Торкель крикнул:

– Гуннар, отходи! Мы прикроем вас справа!

– Еще никогда Гуннар сын Гуннара не отходил перед какими-то женоподобными сыновьями шлюх! Они не умеют драться, как мужчины! – крикнул Гуннар в ответ, и видно было, что никто не отваживается приблизиться к нему на длину его руки с топором.

Кетиль крикнул:

– Вперед! Поможем Гуннару!

Но было поздно. Перед ними уже стоял строй пруссов с копьями, к которым было не подойти. Пруссы не нападали, они просто медленно приближались, заставляя Кетиля и остальных пятиться.

Первым пал Лейф из Вика. Прусс, обошедший со стороны моря, ударил его копьем в левый бок под щитом. Затем несколько пруссов напали с копьями на Гуннара. Одному из них он раскроил череп, но второй ударил его копьем в ногу, и Гуннар упал. Пруссы бросились на него, однако прозвучал приказ, Гуннара выволокли из схватки и куда-то потащили.

Хельги обернулся. За его спиной Гудбранда и его людей также теснили, а Калле пускал стрелу за стрелой и кричал, что их обходят. Асгрим и те, кто были вместе с ним, уже бились с пруссами, которые наконец напали со стороны леса.

Кетиль толкнул его в плечо:

– Хельги, Грим, Карр! Держите их со стороны моря!

И Хельги бросился наверх, к гребню дюны. За ним кинулись Грим Исландец и Тощий Карр. Они добежали как раз вовремя, чтобы встретить первых пруссов, готовых сбежать с гребня вниз и ударить им в спину. Хельги, как и раньше, прикрылся сверху щитом и бил по ногам. Двух пруссов он легко ранил, но третий, со шрамом через все лицо, подпрыгнув, увернулся от его удара и со всей силы обрушил свой меч на щит Хельги. Щит распался на части, и Хельги упал вниз. В левом предплечье у него была глубокая рана, и рука онемела. Прусс прыгнул на него, Хельги откатился, и меч вонзился в землю рядом с его животом. Хельги ударил воина со шрамом ногой в бок, так что тот упал. Хельги поднялся на ноги. Прусс уже тоже был на ногах и приближался к Хельги, прикрываясь щитом. Левая рука Хельги висела как плеть.

– Меч – это продолжение моей руки, – сказал сам себе Хельги и отбил первый удар, отскочив вправо. Прусс попытался толкнуть его щитом. Но Хельги снова уклонился. Прусс ударил сверху, и Хельги принял его удар на наклоненный к земле меч. Лезвие прусса скользнуло, и он немного повернулся вправо. Хельги замахнулся справа, и прусс выставил вперед щит, чтобы принять удар. В это мгновение Хельги присел, и его меч ударил прусса в бедро под щитом. Прусс потерял равновесие и упал, что-то крича. Хельги вонзил меч ему в грудь. Потом он оглянулся.

Кетиль воткнул в землю топор, поднял щит и теперь мечом и щитом отбивал удары копий, а сам старался ударить пруссов по ногам. Аслак также бился мечом. Асгрим и его люди еще сдерживали нападавших со стороны леса, не давая им перебраться через гребень. Гудбранд и его люди сумели сломать стену щитов, что стояла против них, и теперь там шла схватка. Харальд Заяц бился со стороны моря, но справа его уже обходили пруссы. Тощий Карр бился у гребня, а Грим Исландец сидел на земле, прижав окровавленные руки к животу. Калле выпустил все свои стрелы и теперь дрался копьем против трех пруссов сразу. Хельги кинулся наверх, чтобы встать рядом с Калле, и увидел, что за гребнем несколько дюжин воинов.

– Нам их не сдержать! – крикнул он.

– Убей, сколько сможешь, и ни о чем не думай, – крикнул ему в ответ Харальд, который как раз ударил одного врага мечом в шею.

В это время Калле попал какому-то здоровому пруссу копьем в живот, но и сам пропустил удар в правый бок. Хельги напал на ударившего Калле и вонзил меч ему в икру. Прусс упал на спину, а на Хельги с гребня прыгнул еще один враг. Они вместе упали вниз, и тут прусса ударил в спину кто-то из викингов. Хельги встал и снова оглянулся.

Со стороны Кетиля сдерживали натиск строя врагов только восемь воинов. У Асгрима осталось четверо вместе с ним самим. Со стороны Гудбранда пруссы немного отступили, чтобы снова построиться. Вместе с Гудбрандом оставались девятеро, еще троих он послал в помощь на гребень, и кто-то из них и проткнул прусса, упавшего на Хельги.

– Еще немного, и они прижмут нас спиной к спине! – крикнул Кетиль.

– Значит, будем биться спиной к спине, – ответил Гудбранд.

– Нет, я лучше проверю, крепка ли их стена щитов! – Кетиль сделал два шага назад, чтобы разбежаться и с разбегу ударить во вражеский строй.

Хельги еще не был серьезно ранен, но тут он почувствовал, что ноги его подгибаются. Встряхнув головой, он пересилил себя, попытался левой рукой поднять щит, потом бросил его и встал рядом с Кетилем:

– Если мне суждено умереть сегодня, то лучше сделать это прошибая стену щитов, а не задыхаясь в обруче копий! – сказал он.

Кетиль посмотрел на него, кивнул и сказал, что они должны ударить вместе по его знаку. Хельги глубоко вздохнул и посмотрел на пруссов. Те, казалось, понимали, к чему они готовятся, и у нескольких из них на лице появились ухмылки, когда они направили острия копий прямо в грудь Кетиля.