– А давно ли ты был здесь последний раз? Мнится мне, что видел я твой корабль здесь прошлой осенью. Сам-то я уже пять лет здесь с купцов пошлины беру. Спроси – Велимира Большого все купцы знают.

Тосте снова сглотнул, а Кетиль ответил:

– Мог ты видеть этот корабль, да только не меня на нем. Я купил его у одного человека в Викене этой весной.

– Да, теперь я вспомнил, – сказал рус, – шли на этом корабле варяги из дружины князя. Да только слышал я, что не было им счастья в том походе. Видно, тому, кто продал тебе этот корабль, повезло больше.

Кетиль с этим согласился:

– Не расспрашивал я о судьбе корабля, смотрел только, каков он на волне и под парусом. Возможно, и в бою был он взят, мне о том неведомо.

Русс посмотрел на товары и сказал:

– Что же, купец, покажи, что за товар ты везешь, а мои люди сосчитают, сколько серебра ты задолжал князю киевскому.

Кетиль показал, что русы сами могут все осмотреть и начать считать. Велимир стал разглядывать товары и спросил:

– Что же ты, купец, тоже к нам фризское сукно везешь? Были у нас тут пять дней назад купцы из Готланда, торговали сукном точь-в-точь, как у тебя. Да только плохо шла у них торговля, ничего не распродали, и обратно уплыли. Не встречал ли ты их по пути?

Кетиль ответил:

– Видел я корабли по пути, да только не спрашивал их про торг здесь, в Альдегьюборге. Оттого и понадеялся дорого продать здесь сукно.

– Что же, купец, возможно, повезет тебе больше чем им, – сказал Велимир, и русы начали считать товар. Потом один из них начал делать какие-то зарубки на палочке и что-что шептать себе под нос, затем он сказал, что с Кетиля причитается четверть марки серебра.

Кетиль развязал пояс и достал оттуда кошель. Пока он считал монеты и клал их на весы, Велимир спросил его:

– В каких краях торговал ты, купец, что даже не стал торговаться и пересчитывать свой товар вместе со мной? Видать, там, где ты обычно бываешь, люди верят друг другу на слово. Хорошая, наверное, там у вас жизнь?

Кетиль ответил:

– Верно ты подметил, что плохой из меня купец. Помер этой зимой у меня отец и оставил мне немало серебра в наследство. Вот я и решил заняться торговлей. А до этого-то я на торг только раз в году и ездил.

– Что ж, купец, сдается мне, из тебя вышел бы славный воин – вон какие у тебя плечи широкие, да только, если хочешь торговать, возьми себе помощников поопытнее, иначе утечет твое отцовское серебро, как вода сквозь пальцы, – сказал Велимир, забрал отчитанные Кетилем монеты и дал знак своим людям сходить на берег.

Кетиль переглянулся с Тосте, и тот прошептал:

– Из тебя такой же купец, как из меня жрец Одина!

– Как думаешь ты, понял ли он, что мы только рядимся в купцов? – спросил Кетиль.

– Это понял бы и ребенок, проживи он здесь полгода, – ответил Тосте. – Не знаю, что он про нас подумал, – много в здешних краях бывает купцов, которые и торгуют, и пограбить не прочь, – но поверить он тебе точно не поверил.

И тут все увидели, что, как только Велимир со своими людьми оказался на берегу, так сразу же закричал что-то по-словенски и бросился бежать к воротам. Кетиль схватил меч и бросился за ним, на ходу крикнув:

– Все к крепости! Не дайте им закрыть ворота!

Хельги пробормотал под нос, что в последний раз, когда он слышал эти слова, его чуть не утыкали стрелами, как ежа, тоже схватил меч и щит и бросился за Кетилем. За ними к воротам побежали еще несколько человек. Тосте посмотрел по сторонам и увидел, что со стоящих от них в двух полетах стрелы кораблей сходят воины и с оружием в руках направляются к ним. Тосте переглянулся с Асгримом и посмотрел на тех воинов, что еще оставались на «Чайке»:

– Сдается мне, с таким числом воинов нам не удержать корабля. – И он тоже побежал с кормы на нос, крикнув: – Укроемся в крепости!

На сходнях была толкотня, некоторые воины прыгали на берег через борт и бежали за Кетилем. Последним с корабля сошел Асгрим. Опираясь на копье, как на палку, он быстро захромал вверх по дороге к крепости.

– Шел я в поход на корабле, а тут заставляют меня бегать, – бормотал он.

Кетиль бежал и видел, как двое воинов уже почти закрыли створки и ждут только Велимира и его людей. Кетиль бросился вперед, срывая дыхание, успел упасть на спину последнему из спутников Велимира, когда тот протискивался внутрь, и на его плечах ввалился в ворота. Тут же пришлось ему уворачиваться от ударов мечей, которыми его пытались пригвоздить к земле стражники. Но он сделал кувырок вперед и смог вскочить на ноги. За ним в ворота ворвался Хельги, а за ним Торгейр и другие люди из их команды. Началась схватка, и Кетиль бился с Велимиром, а Хельги и остальные в это время напали на стражников, охранявших ворота. В воротах было темно, и Хельги только увидел, как кто-то ударил сбоку стражника, с которым он бился, и тот упал. Хельги развернулся и разглядел в полутьме, что Велимир теснит Кетиля и у Кетиля уже есть рана на боку. Он хотел броситься на помощь, однако Кетиль в это время принял удар Велимира на плоскую сторону лезвия, со скрежетом продвинул рукоять своего меча до рукояти меча Велимира и резким движением вырвал меч у того из руки. Велимир бросился бежать.

В башне была еще решетка, однако русы и не думали ее опускать, наоборот, они строили стену щитов, чтобы войти в башню и перебить Кетиля и его людей. Велимир пробежал сквозь них, русы снова сдвинули щиты и начали приближаться, ощетинившись копьями. Кетиль обернулся.

– Все здесь? – крикнул он.

– Нет, еще не все, – крикнул в ответ Тосте. – Не все умеют бегать как зайцы.

– Когда все будут в башне, закрывай на засов ворота! – приказал Кетиль, а сам выстроил ближайших к нему людей клином, взял с земли щит, принадлежавший кому-то из убитых стражников, и крикнул: