С утра двор полнился слухами. Все косились то на лорда Аксоса, то на меня, но молчали. Свидетели нашего с ним разговора поспешили придать его огласке, так что в гибели девушки негласно обвиняли консорта.

Лорд Аксос намекнул, чтобы я выкручивалась, раз заварила эту кашу. Пришлось ‘откровенничать’ с одной из придворных дам, что поссорилась с мужем, пребывала в расстроенных чувствах, оговорила его, а теперь не знаю, как загладить вину. Фрейлина тут же с понимающей улыбкой дала пару советов и, не удержавшись, закинула крючок: что делала тиара Элия у лорда Аксоса?

– Ах, тиара, бедняжку всего лишь позвал муж, чтобы та проводила меня, успокоила. Не разобравшись, выставила её вон через задние комнаты. Мне так стыдно!

Враньё давалось тяжело, но как иначе? Мы с лордом Аксосом, то есть с его величеством, повязаны. Утонет один - погибнет другой.

Вроде, всё улеглось. Нашлась даже записка, в которой почерком покойной некто признавался в неразделённой любви к консорту. Не могла читать это без улыбки, благо никто не видел. Супруг оказался шутником, зато придумал оправдание спонтанному поступку тиары Элии. Если любимый на глазах у тебя предпочитает другую, если угрожает выслать из королевства за чувства - обо всё этом упоминалось в записке, - можешь шагнуть из окна. В последнюю минуту тиара будто бы передумала, но было уже поздно.

– Как вы определили нужное окно?
– сложила записку и отдала супругу.

– Элементарно: по положению тела. Портьера оборвана так, словно за неё цеплялись. А вы, Исория, неплохая актриса.

– Стараюсь, чтобы выжить.

Покачала головой и отправилась облачаться в парадное платье.

За ужином пыталась выяснить, как переменились роли в нашей семье. Радовало, что не приходилось целовать руку мужу, а всё остальное было знакомо. Не так уж давно я стояла на ступеньку ниже новоиспечённого короля, не успела совсем отвыкнуть.

Как и положено венценосной паре, мы открывали бал. Эрик - он разрешил называть себя по имени, раз уж теперь мы равны по положению - с беспокойством поглядывал на делегации иных рас, будто опасался, что они не признают его права на трон. Те и вправду держались обособлено, перешёптывались и искоса посматривали на меня. Один из эльфов и вовсе открыто поинтересоваться, добровольно ли моё решение. Ответив молчаливым презрением - училась у мужа, - поспешила продемонстрировать симпатию к Аксосу, то есть улыбнулась и завела пустой разговор.

– Ты так стараешься, что берут сомнения: не задумала ли меня обмануть?
– поинтересовался король, то ли шутливо, то ли серьёзно.

– Что вы, ваше величество, я всего лишь выполняю условия договора.

– И пускаешь пыль в глаза эльфам, - он закрутил меня в танце, скользнув взглядом по лицам Первородных.
– Молодец. Слово сдержала. И с утра проявила неслыханную сообразительность. Наконец-то повзрослела. К слову, по этикету ты не обязана называть меня по титулу, давай по имени.

Со стыдом призналась, что не помню его. Король хмыкнул и помянул девичью память. Странно, но никогда ещё он не был столь благожелательно настроен ко мне, как тогда, даже ухаживал. То ли выпивка, то ли власть опьянила Эрика. Его внимательность удивляла и пугала, однако дарила надежду, что весь ужас остался позади.

Из бального зала король удалился вместе со мной. Ловил мои недоумённые взгляды, но молчал. Не выдержав, спросила: ‘Решили приказать?’.

– Испугались?
– новоиспечённый Эрик Второй остановился и заглянул мне в глаза.
– От этого не умирают, вам ли не знать. Не портите праздник, Исория, будьте покладистой.

– Я пошлю к вам самую красивую придворную даму, выдумаю поручение.

– И заодно обвиню супруга в измене? Вам мало сплетен? Исория, очнитесь и поймите, наконец, что и для чего я делаю!

Увы, я слишком хорошо понимала, поэтому так переживала. Один раз уступлю - предам Ферилира, навеки окажусь во власти хитроумного короля. Если не найду ему достойной невесты, останусь в памяти народа как жена Эрика Второго и мать его детей.

Попыталась разгадать, с чего вдруг супруг воспылал страстью к жене. Вывод напрашивался всего один: он не собирался выполнять условия договора, делал всё, чтобы разрушить моё счастье с Ферилиром.

– Понимаю, - протянулась я, нахмурившись.
– Слишком хорошо понимаю. Только силой, тиар.

Теперь пришла очередь потемнеть лицу Эрика. Нервно сжав пальцы, он зверем смотрел мне в глаза. Куда делась былая благость?

– Я король, запомни это. Теперь ты всего лишь моя жена. И сегодня ты будешь ждать меня. Через полчаса. Выберешь боль - получишь боль, хотя я предлагал иное. У тебя ещё есть шанс передумать, воспользуйся.

Развернувшись, супруг зашагал прочь, сорвав зло на первом попавшемся человеке - солдате. Значит, удар попал в цель, и борьба за счастье продолжается.