– Хорошо, – отозвался маг.

Название городишки, который они заняли позавчера, успело выветриться из памяти. Два месяца кряду объединенная армия галльских и германских племен, единожды начав, не прекращала шествия по княжествам, захваченным войсками Хессанора. Не всегда это шествие было победоносным, и платили за него суровыми жертвами, но селение за селением области переходили под власть прежних правителей.

Прислали свои полки островитяне-бритты, Мезия собралась с силами и вступила в битву на юге. Ахейцы переплыли море, высадившись на землях Генуи и Рима. Несмотря на то что побуждения мореплавателей несли корыстный оттенок – италийские города издавна славились богатством, – даже это было лучше чудовищных ратей завоевателей. А с востока медленно, но верно надвигались дружины русичей.

Власть Хаоса, хоть и выстроенная на магии и страхе, не смогла закрепиться. Рушились наспех возведенные оборонные валы и форты, разбегались люди, едва почуяв ослабление заклятий подчинения. Но большинство гибло. Брошенные в бой против своих же освободителей, заморенные непосильной работой на благо служителей Хаоса, убитые за то, что посмели бороться против нового миропорядка. Да, местные князья и царьки не были сделаны из меда и патоки, однако узурпаторы оказались в десять, в двадцать раз хуже.

Конец апреля галльское войско встречало в Баварии. Солнце то накаляло доспехи так, что в них становилось невозможно дышать, то пряталось за чередой грозовых ливней, и тогда на очередном марше приходилось брести по колено в липкой грязи. Ратники устали. И после взятия очередной крепости военачальники скомандовали отдых.

Идрис и Финеас объявились в расположении полков лишь неделю назад. Армия приближалась к Богемии, а там, судя по донесениям, скрывался тот, кто был им нужен, – черный колдун. Но в недавнем штурме городишки поучаствовать довелось обоим. Вчера же в лагерь прибыл мэтр ди Альберто и увязавшаяся за ним Мара.

Островерхие шатры Перворожденных Финеас увидел, едва ступив за разбитые вдребезги ворота. Правильный полукруг располагался обособленно от палаток галлов, в довершение эльфы обнесли его невысоким заграждением из воткнутых в землю древесных кольев и натянутой между ними веревки. И веревка, и колья, разумеется, были непростыми, в чем Финеас убедился, подойдя ближе. Тончайшие магические эманации пронизывали их, обещая незваным гостям не слишком теплый прием.

Эльфа в буро-зеленом килте, стоящего у центрального шатра, маг, присмотревшись, узнал. Лимдур – один из военачальников Валакара. А вот и второй знакомец! Золотоволосый Перворожденный выскочил откуда-то сбоку и теперь улыбался, протягивая ему руку, снова, как полгода назад, собираясь провести мастера Юрато сквозь ограждающую волшбу.

– Малдор!

– Саэса оментиен лле, темный маг.

– И как тебя только Валакар отпустил?

– Да я сам напросился, – пожал плечами эльф. – Не люблю долго на одном месте сидеть.

Маг бросил взгляд окрест, уповая заметить еще одно лицо. Но его, точнее ее, нигде не было. Финеаса ввели в просторный шатер и предложили небольшое походное кресло. Спустя несколько минут вокруг собралось пятеро эльфов во главе с Лимдуром.

– Значит, лорд Валакар передумал? – спросил маг после обмена краткими приветственными репликами.

Лимдур остался невозмутим.

– Вскоре после твоего ухода из Алдеона, мастер Финеас, орки достигли берегов Ская и осадили город. Они не смогли прорваться сквозь защиту, но, как выяснилось, этого и не требовалось. Все, что им было нужно, – связать нас обороной, чтобы держать подальше от происходящего на континенте. Этот приказ они получили непосредственно от Зафира – он побывал у них почти сразу, как очутился на Альтерре. Так стало ясно, что угроза, исходящая от черного колдуна, гораздо значительней, чем мы надеялись. Мы прорвали кольцо осады, разгромили орков и с помощью скоттишских кланов загнали их обратно в горы. Думаю, они уже не оправятся от удара. А затем лорд Валакар повелел собрать воинов для похода на континент. Но не жди армии, темный маг, у нас ее нет. Пришли все, кто смог, один отряд.

Финеас чуть поклонился.

– Я благодарен вашему правителю. Сколько же вас здесь?

– Около сотни витязей.

– Не много, – задумчиво потер подбородок маг. – Но если каждый из ваших стоит нескольких смертных…

– Нас было столько же, когда Зафир нагрянул сюда первый раз. В том сражении эльфам и людским магам, объединившись, удалось его изгнать. Правда, тогда с нами шли в поход двое братьев, обладавшие особой волшбой.

Лимдур замолчал, взор его окутался легкой дымкой, нырнул куда-то в глубины воспоминаний.

– Сейчас их тут нет?

– В тот день оба они погибли от руки черного мага.

– Что ж, надеюсь, у вас найдется, что противопоставить ему сейчас, – пробормотал Финеас, погружаясь в собственные мысли.

Иржи объявился неожиданно. Не сам, конечно, – послание от него. Из-за этого-то послания они все и сорвались, кинувшись на передовую к галлам. Зафир в Богемии – писал Иржи. А вместе с ним туда пришла смерть. Старый алтарь под Прагой раззявил свою пасть и жадно поглощал души, неважно – человеческие, гномьи или еще чьи-нибудь. Дарнар и Юргнорд входили в силу. Несколько землетрясений прокатилось по Моравии, пока еще слабых, неразрушительных, но с каждым днем колдуны Брандея обретали все большее могущество. Кто знает, сколько времени осталось у Альтерры? Да и себя Зафир не обделял, шаг за шагом восстанавливая потраченные ресурсы.