Он молча поклонился. Разжать губы так и не сумел. Улица огласилась дробным стуком копыт, а маг все стоял в непривычно тихом зале таверны, и костяшки его кулаков были мучнисто-белыми.

Спустя несколько минут он пошевелился, протянул руку, сгребая лежащий на столе кошелек. Тяжело поднялся по ступеням и пару раз стукнул в дверь старого чародея. Когда тот отворил, маг прошел внутрь, бросил деньги на стол возле окна.

– Это нам на вооружение и экипировку, мэтр. Передайте Идрису, когда он возвратится. Да и сами можете воспользоваться, если понадобится достать что-нибудь нестандартное.

– Благодарю, мастер Юрато. Вы не могли бы…

Но Финеас уже выскочил из комнаты.

Следующая дверь, у которой он задержался, была дверью Мары, и от толчка деревянная створка с треском врезалась в стену.

– Милый, – суккуба томно улыбнулась.

– Что ты сделала?

Мара даже подалась назад от мрачной решимости, с которой смотрел на нее маг.

– Ты о чем, дорогой?

– Говори, что ты сделала? Что сказала Исилвен?

– Ах, ты об этом… Она слишком рано разбудила нас, пришлось попросить ее зайти попозже.

– Зачем ты открыла дверь?

Раскаты грома в тоне Финеаса раздавались слишком отчетливо, чтобы их можно было игнорировать. Мара уперла руки в бока.

– Вопрос не в этом, милый. А в том, почему тебя это так беспокоит?

– Ты не должна была.

Мара расхохоталась:

– Я? Нет, дорогой, если ты не хотел, чтобы твоя эльфиечка о нас узнала, это ты не должен был вчера тащить меня к себе в комнату и столь откровенно… выражать свои чувства.

– Чувства? – голос мага казался не теплее снега за окном. – Мара, то, что произошло, – произошло в последний раз. Я был идиотом, что так надрался.

Он шагнул в коридор, но, будто что-то вспомнив, остановился на пороге.

– И к Идрису тоже приставать не смей. Увижу – пеняй на себя.

– Погоди-ка! – Багровые полосы расчертили обе радужки суккубы узкими стрелами. – Ты меня бросаешь? Опять?

– Не опять. Ничего и не начиналось, Мара. И ты прекрасно это знаешь. Если же по какой-то причине я заставил тебя думать иначе, извини.

Суккуба подалась вперед, дыхание со свистом вырывалось через ноздри, словно у молодого бычка в давней иберийской забаве под названием бесеррада [5] .

– Тебе не стоит так со мной поступать, Финеас. Ох, поверь, не стоит.

Темный маг покачал головой, на лице читалась крайняя степень утомления.

– Прости, Мара, мне не нужно было писать тебе то письмо. Сломай и выбрось браслет, он тебе больше не пригодится.

– Значит, вот как… А не боишься за свою эльфийскую красотку? Ночи сейчас темные, длинные. Кто знает, что с ней может случиться за долгую зиму.

Зрачки суккубы сузились, ногти проскребли по дереву, которым были обиты стены. Еще миг – и кинется! Финеас застыл на пороге, повернулся со странной медлительностью.

– Только попробуй, – глухо сказал он. – Убью.

Мара вздрогнула – маг не врал, нутряное чутье сказало ей, что он готов это сделать. И прямо сейчас. Она сглотнула, давясь готовыми сорваться с языка проклятиями. Но едва дверь за ним захлопнулась, яростно закричала вслед:

– Иди, иди! Я еще посмотрю, как ты приползешь к Маре, когда твоя ледяная девка тебе откажет. Пошлет вежливо и аристократично, она же Перворожденная!

Идрис вернулся к вечеру. На этот раз в таверне за отдельным столиком сидел Финеас – впрочем, всего с одной кружкой, – варяг плюхнулся по соседству.

– Все нормально, не волнуйся, – сообщил он, видя, что маг не спешит задавать вопросы.

Финеас кивнул. Морщины на его лбу слегка разгладились.

– Забавные эти сидские холмы. Снаружи ничего приметного, но если с нужным словом подойти, так открываются.

– Только для тех, кого фейри сами захотели пустить.

– Да это понятно. Слушай, меня завтра в пригород по делу отрядили. Поехали со мной? Работенка отчетливо пахнет жареным, в одиночку могу и не управиться. Не вечно же тебе здесь киснуть.

Маг усмехнулся.

– Не вечно. Съездим, отчего ж нет.

– Вот и славно, а то на тебя в последние дни взглянуть было страшно, ты уж прости.

Ухмылка Финеаса растянулась еще шире.

– Не переживай, еще успеешь соскучиться по тихому, безобидному мастеру Юрато.

Идрис хлопнул его по плечу, а варягова кружка вознеслась вверх, приветствуя возвращение мага.

Следующие два месяца промелькнули как сон. Финеас вместе с серыми чародеями, рекрутированными князем по случаю войны, погрузился в подготовку «колдовских» полков галльских войск. Собрали все записи, все рассказы о слугах Хаоса и их волшбе, которые смогли разыскать, призвали тех колдунов, кто так или иначе состоял на службе у правителей, наняли новых боевых чародеев, начали готовить чародеев обычных. Свободного времени у Финеаса теперь не имелось вовсе. Разъезды, тренировки, Идрис с его орденом… Однако внакладе он не остался – князь Лютеции и окрестных земель, поскрипев зубами, все же выписал темному магу содержание из казны.