— Погоди, Ярыш, не спеши, — остановил Отрепьев друга, попытавшегося войти в просторный зал, — наше место нынче не с панами. Пошли со мной, — и Григорий повернул в смрадное помещение, из которого доносились полупьяные крики.

Друзья заняли свободный стол в углу, и Григорий взял самое незатейливое кушанье, хотя они вполне могли бы позволить себе кое-что получше.

Ярослав попытался было что-то сказать, но Гришка шепотом ему ответил:

— Ярыш, положись на меня, потом все объясню. И, главное, что бы я ни сказал, во всем со мной соглашайся.

Ярослав кивнул в знак согласия: в конце концов, ведь Гришка тоже в нужное время не перечил ему. А, впрочем, Ярослав так давно не ел, что, по большому счету, ему было все равно.

Проголодавшись с дороги, словно звери, Ярослав и Григорий ни на что не обращали внимание, пока не утолили голод, и только потом толком рассмотрели, кто же еще, кроме них, был в корчме.

Нельзя сказать, что людей здесь было много, но, похоже, все они давно знали друг друга. К такой мысли Ярослав пришел, потому что несколько сидящих здесь кружков, каждый примерно из пяти-шести человек, не обращали друг на друга никакого внимания, в то время как на Ярослава и Григория нет-нет да попадали их любопытные взгляды.

Гришка тоже это заметил и, хотя вовсе не собирался пить, заказал себе и Ярышу по кружечке. Ярослав поморщился, но, поймав на себе строгий взгляд Отрепьева, понял, что уйти трезвым ему не суждено.

Как только на столе Ярослава и Григория появились кружки, за соседним столом сразу оживились. Скорее всего, они сидели здесь уже давно, и, судя по тому, что едва притрагивались к почти полным кружкам, эти люди собрались здесь не только ради выпивки. Эта догадка совсем не обрадовала Ярослава — кто знает, что на уме у этих странных людей, смотревших на них почти в упор немигающими взорами.

Зато у Гришки не было никаких сомнений на счет соседей — он прекрасно знал этот жадный немигающий взгляд. Простое любопытство, без тени враждебности, светило в глазах этих людей, которым, кажется, до смерти надоело проводить воскресные дни в одной и той же корчме, за одним и тем же столом, с теми же неизменными соседями, точно так же скучавшими.

Поразмыслив, Отрепьев решил, что для начала в чужом городе не помешало бы иметь знакомых, тем более таких, которые не прочь поболтать. В тот момент, когда один из четверых, светловолосый и голубоглазый, скорее всего, одногодок Ярыша, в очередной раз внимательно посмотрел на обоих друзей, Гришка лукаво ему подмигнул, и все сомнения незнакомца как рукой сняло.

— Не в тягость буду? — подсаживаясь за столик Ярослава и Гришки вместе со своей кружкой, обратился к ним голубоглазый.

— Хороший человек никогда не в тягость, — приветливо ответил ему Отрепьев, а Ярослав только удивлялся, как же у Григория легко получается ладить с людьми.

— Что-то я вас здесь раньше не видел, — вновь к Гришке обратился незнакомец.

— Да мы здесь раньше и не бывали, — заметил Отрепьев.

— Чем же вам тогда «Золотая Бочка» приглянулась?

— Тем, что вовремя на пути оказалась, — рассмеялся Григорий. — А вы здесь частые гости, угадал?

— Угадал, — теперь улыбнулся голубоглазый. — А вы никуда не торопитесь?

— Уже — нет, — догадался Гришка, к чему клонит собеседник.

— Тогда как насчет того, чтобы вместе с моими друзьями, — голубоглазый кивнул в сторону остальных молодых людей, оставшихся сидеть за соседним столом, — выпить кружечку-другую?

— Да запросто! — настолько дружелюбно и без малейшего намека на какое-то бахвальство прозвучали слова Григория, что товарищи голубоглазого, слышавшие его нарочито громкий разговор с Отрепьевым, тут же пересели за столик двух друзей.

Несмотря на то что за все это время Евсеев не проронил ни слова, голубоглазый, все время обращаясь к Гришке, то и дело внимательно посматривал на Ярослава, и от этого взгляда Ярышу становилось даже холодно внутри.

В тот вечер Ярослав так и не мог понять, что же его отталкивало в новом знакомом, хотя он был далеко не уродом. То ли ему не нравился пронзительный взгляд голубых глаз, пронизывающий чуть ли не насквозь, то ли торчавшие дыбом волосы, то ли какое-то сходство нового знакомого с женщиной…

Однако, вопреки первому впечатлению, голубоглазый оказался приятным собеседником, и мало-помалу неприязнь Ярослава ослабевала. Разговор завязался легко и быстро, а впрочем, с Гришкиными способностями иначе быть и не могло. Выпив по кружечке, потом по другой, третьей, четвертой, все вскоре захмелели, и беседовать как-то сразу стало легче.

Ярослав, поначалу боявшийся неосторожным словом испортить какой-то замысел Отрепьева, перестал отмалчиваться, и мало-помалу собеседники разоткровенничались.