Мейри оглядела его. Генри говорил очень серьезно. Черт, будь она на его месте, тоже не пожелала бы иметь Коннора в зятьях.

Ей не приходило в голову, что Генри не одобрит такого союза. Как далеко он может зайти, чтобы избежать его? Может быть, ей и не придется шпионить в апартаментах графа?

— Жаль, что вы ничего не можете сделать, чтобы предотвратить этот союз.

— Предотвратить? — переспросил он. — Но как?

— Не знаю. Потому и говорю, что вы ничего не можете сделать.

Мейри вздохнула и взяла Генри под руку. Тот на мгновение замер, словно задумавшись над тем, что на самом деле вполне мог сделать.

— Может быть, второй кинжал доделает то, что не смог совершить первый?

Мейри недоуменно заморгала, а Генри зашагал быстрее, увлекая ее с собой.

— Вы имеете в виду, убить его?

Черт, Мейри не думала, что Генри зайдет так далеко.

— Не вижу другого способа помешать этой свадьбе.

— Нет, вы не можете его убить. — Сердце Мейри отчаянно заколотилось, но она заговорила как можно мягче и, тщательно выбирая слова: — Вы только подумайте, что сделает с вашим отцом новый парламент короля, если обнаружится, что вы убили племянника Якова Стюарта.

— Но как это обнаружится, если вы единственная, кому об этом известно?

Мейри бесстрастно смотрела на него, но это далось ей нелегко. Черт, она недооценила Генри. Не опуская нежного взгляда, он с улыбкой задал вопрос, в котором явственно ощущалась завуалированная угроза:

— Вы сообщите им, потому что любите его, Мейри?

Она могла бы ответить с вызовом, но сейчас это было глупо. Оксфорд ненавидит Коннора и будет ненавидеть ее, если она станет защищать его соперника. Мейри нуждалась в сведениях. А признание, что она пойдет к королю, если Генри убьет Коннора, или что она сделает это после того как, расшвыряет кишки лорда по мраморным полам Уайтхолла, ничего не даст.

Мейри улыбнулась Оксфорду из-под ресниц, стараясь не обращать внимания на многоцветие красок у него на лице.

— Генри, неужели вы принимаете меня за дурочку? Слово дочери горца-католика будет против слова графского сына. Кто же мне поверит? Кроме того, мне не нравится то, что сделал с вами капитан Грант.

Генри погладил ее по руке и тихонько рассмеялся.

— Вам-то не надо прибегать к насилию, да, Мейри? Ваше лучшее оружие — это женское очарование. Что же касается нового королевского парламента, — продолжал Генри, а Мейри невольно заподозрила, что он с самого начала видел ее насквозь, — то смею сказать, что этот парламент вообще ничего бы не сделал, не будь он королевским.

У Мейри захватило дух. Вот оно — то, на что надеялся Коннор: признание де Веров, что они не поддерживают короля. Но что-то все слишком легко получается. Зачем Генри де Веру высказывать такое предположение?

Мысли испарились, когда что-то мягкое прикрыло ей рот, а в нос ударил резкий, неприятный запах. Мейри хотела дотянуться до кинжала, но даже не смогла шевельнуть рукой и почувствовала, что падает, а кто-то подхватил ее. Потом пришла темнота.

Разбуженный сильным толчком в плечо, Коннор резко сел в постели и приготовился дать сдачи.

— Что ты делаешь в постели моей сестры? — взревел Колин. — И, черт тебя подери, где она?

Коннор посмотрел на пустое место в постели, потом на маленькую дверь в туалет.

— Мейри!

Ответа не последовало. Коннор сбросил одеяло. Колин с проклятиями отвернулся.

— Час поздний?

— Да, — отозвался Колин, пока Коннор натягивал бриджи. — У твоей матери ее нет.

— Откуда ты знаешь?

Колин обернулся.

— Леди Хантли рано легла.

Черт возьми! Коннор натягивал сапоги и пытался справиться с охватившей его паникой. Не надо было ничего ей рассказывать! Сейчас она, видимо, в апартаментах графа Оксфорда. Взбалмошная девчонка!

— Пойдем! — распорядился он, вскакивая с кровати. — Надо ее остановить, прежде чем она натворит бед и попадет в тюрьму!

Коннор поспешно надевал рубашку.

— Остановить? Что она собирается делать?

Колин шагнул к капитану.

— Забраться в покои Чарлза де Вера, чтобы найти…

— К Оксфорду? — хрипло спросил брат Мейри и побледнел. Первый раз в жизни Коннор увидел страх в глазах молодого горца. — Черт подери, Коннор, я как раз об этом пришел поговорить с ней. Вчера вечером я сел за ее стол. В тот момент и не сообразил, почему Генри чуть не свалился со стула, когда увидел меня. Все дело в капюшоне. — Колин говорил быстро, и Коннор замотал головой, не улавливая его мысль. — Этот плащ я надеваю, когда… — Он на мгновение запнулся, как видно, не желая рассказывать Коннору то, что капитан уже знал от Мейри. — Когда отправляюсь в рейды с милицией.

— И что? Колин, ради Бога, пошли. Доскажешь по дороге.

Коннор первым выскочил за дверь и бросился к галерее в западном крыле. Колин не отставал.

— Коннор, увидев меня, до смерти испугался. Я только сегодня задумался: почему? Он узнал этот плащ. Не верю, что такое возможно, но его реакция налицо.

— Но как он мог его узнать, если только…

Коннор замолчал и замедлил шаг. Сердце стучало так сильно, что почти заглушило голос Колина, закончившего фразу вместо него:

— Если только он не был там, где ему не полагалось находиться.