— Я хочу быть в тебе. — И заглянул ей в глаза с любовью, которую раньше не мог даже представить. Он был болен этой любовью, и он бы погиб без нее. — Ах, Мейри, Мейри Макгрегор, что ты сделала с моим бедным сердцем?

— Ты мой, Коннор Грант.

И она раздвинула бедра, предлагая ему все, что нужно.

Коннор поцеловал ее губы, неспешно и глубоко проникая в самые потаенные уголки ее рта. Мейри отвечала ласкающими движениями языка и призывной настойчивостью губ, когда он отстранялся.

Глядя ей прямо в глаза, Коннор нашел ее потаенный вход и толкнулся в сомкнутые ворота, потом рассыпал цепочку поцелуев по ее шее и подбородку и, наконец, проник в манящее лоно.

Коннор, много лет прожив среди своих солдат, знал, что его мужское достоинство значительно больше, чем у многих мужчин. Ему никогда не было до этого дела, но сейчас, наблюдая, как Мейри принимает его, он чувствовал, что вся его кровь превращается в жидкое пламя.

— Я люблю тебя, — прошептал Коннор и погрузился в нее на всю глубину.

Мейри вскрикнула: она еще не могла без боли вобрать его в себя до конца. Это доказало ему, что желание взять его член в рот — это врожденный дар, а не приобретенное искусство. Мейри — женщина, пусть ей это и не нравится.

— Ты, только ты навсегда.

Мейри обвила ногами его талию. Ее бедра рванулись ему навстречу. Откинув голову на подушку, она включилась в ритмичный, все ускоряющийся танец слитых тел. Ее твердый маленький бугорок жадно терся о его стержень. Не отрывая взгляда от ее глаз, Коннор прижимал Мейри к себе. Она казалась ему волной, которая уносит его в забытье. Мейри с мольбою улыбнулась ему. Коннор понял, просунул под нее руки, встал на колени и приподнял ее бедра. Теперь броски его тела глубже вонзались в ее плоть. Он видел, что приближается разрядка, и резким движением целиком поднял ее с кровати. Мейри откинула голову назад. Ее длинные волосы заколыхались над матрасом. Наступил момент наивысшего блаженства, а Коннор последними мощными толчками догнал ее в наслаждении.

Позже они говорили о любви, о детях… о ее кулинарных познаниях, точнее — о недостатке таковых.

Мейри таяла от таких сладостных планов. Именно этого она для себя и хотела. Она уйдет из отряда милиции и посвятит свою жизнь мужу и детям.

Но не сегодня. И если быть до конца честной, то она не сможет оставить свои упражнения с клинком, а то вдруг какой-нибудь король покусится на ее счастливую, мирную жизнь.

Однако она и не обретет эту жизнь, если кто-нибудь что-нибудь быстро не обнаружит. Коннору нужны доказательства, что король уже потерял поддержку Оксфорда. Мейри не могла в это поверить, если только Генри не оказался настолько ловким обманщиком, что сумел обвести ее вокруг пальца. Нет, лорд любил ее: это она читала в его глазах. Но, вспомнила Мейри, она так и не разрешила свои сомнения в истории с камеронцами.

Ну что же, существует только один способ добыть информацию — подобраться поближе к врагам.

Мейри подождала, пока дыхание Коннора станет ровным, и беззвучно соскользнула с кровати. Она давно научилась двигаться по комнате, не производя шума. Ей не хотелось будить Коннора, но она этого и не боялась. Она не станет сидеть сложа руки, пока ее будущим распоряжаются другие. Конечно, очень мило, что Коннор хотел защитить ее, но все же Мейри слегка обиделась, хотя и не винила его за этот страх, ведь он не знал, как много раз она все это уже проделывала.

Мейри быстро оделась. На сей раз она предпочла свои шотландские юбки, чтобы быстрее достать кинжалы, если понадобится. Волосы она заколола тонким, как рапира, стилетом. Его подарил ей Хэмиш Маклауд три года назад, когда учил открывать замки. Ей нужно убедиться, что граф Оксфорд до сих пор веселится в Банкетном зале, а не вернулся в свои покои.

Мейри выскользнула из комнаты, захлопнула дверь и тут же уперлась взглядом в изувеченное лицо Генри.

О Боже! Что Коннор с ним сделал! Отек на переносице Генри переливался красно-желтыми красками, нос распух и увеличился почти вдвое, а когда он открыл рот, чтобы заговорить с ней, Мейри заметила, что двух зубов не хватает.

— Мисс Макгрегор, — чопорным тоном произнес он, когда она отпрянула, — вы уходите?

— Я направляюсь в Банкетный зал. Мне надо…

— На вас горский наряд, — прервал он ее любезным тоном, а потом бросил взгляд на дверь у нее за спиной. — Вы покидаете Уайтхолл?

— Да, через несколько дней.

Мейри отошла от двери, надеясь, что Генри не станет ее преследовать. Нельзя, чтобы Коннор проснулся и вмешался в ее планы. Плохо уже и то, что тут оказался Генри.

— Значит, вы не намерены присутствовать на свадьбе?

— Нет.

Мейри окинула его жестким взглядом через плечо и отправилась дальше.

— Я тоже. — Генри бросился догонять ее. — Как я могу праздновать то, что моя сестра окажется связана со зверем, который сотворил со мной такое?