Распустить волосы и движения.

Отойти на десять шагов.

И расстегивать пуговицы рубашки.

Обнажая привычный ход ночи.

С ее недостатками разговоров.

С ее отчаянными попытками влезть в чужое сердце.

Я прислонилась к стене в ожидании реакции Макса.

Он включил какой-то музыкальный канал, затушил сигарету, медленно встал и еще полминуты раздевал меня глазами, хотя согласно моим ощупам самой себя снимать с меня уже было нечего.

Кроме комплексов и усталости что снимать и вынимать из недр этой «самой себя»?

МММ развел мои руки в разные стороны. Стало непривычно и странно. Мне кажется, что страх живет в подмышечных впадинах — МММ отчаянно пытался его выгнать. Проводя пальцами по кромке загара, трогая и водя руками, как проводят пальцами по приятному материалу чужой шубы, только долго… и очень приятно.

Испуганный зверек во мне мертв. Отныне только я.

МММ запрещал мне двигаться. Запрещал молча, просто сковывая мои движения. В голове было столько мыслей, я старалась осознать процесс, пока в какую-то секунду не решила раз в жизни насладиться. Не думать и анализировать, а прожить.

Прожить просто одну ночь по-человечески.

Не могу сказать, что мой мозг отключали действия Макса, иногда так и хотелось схватить его за руку — расставить пограничные зоны, до какого момента можно, а что нельзя, но не было сил сопротивляться.

— Я же никогда не причиню тебе физической боли, чего ты тогда боишься? — спросил он меня почти посреди самого секса, уже не рукоблудия, а тотального проникновения сущностей.

— Боль душевную?

— Так это будет после. Чего ты сейчас боишься?

Он прав.

Откинуться, положить голову удобно, дать крови притечь к нужным органам, остановить время страха. А дальше танец накрахмаленных простыней.

Я не помню, как толком все это было.

Было хорошо, главное, что все в тумане. Прогресс на лицо.

— Научишь меня, как засыпать рядом с мужчинами?

— Ты никогда не спала рядом с мужчинами? — Он удивился, принес нам по банке тоника из холодильника. — Больше ничего нет, прости!

— Ничего страшного, — я поджала ноги под себя. — Нет, ну я спала с мужчинами, но не высыпалась. Ворочалась всю ночь.

— Нет, ты правда идеальная героиня для Вуди Аллена. Давай договоримся сразу, если я буду храпеть — разбуди меня!

Я проснулась одна в номере.

Без записок, завтраков в постель и даже сопения в спину.

Судя по тому, сколько я спала, он и вправду не храпел.

Я набрала ему.

Телефон зазвонил где-то на территории номера и моего трясущегося как осиновый листок сердца.

И где мне теперь его искать? Представляете, сейчас окажется, что он сбежал, мне придется с позором объяснять, что нечем платить за номер.

Я резко подскочила с кровати, все вокруг закружилось, я придумала себе рак мозга и снова легла под одеяло ждать реанимацию в виде открывающегося номера.

Прошло минут сорок. Я досконально изучила потолок. И зачем малярам теперь так много платят? Даже поковыряться взглядом не в чем.

Макс вернулся, когда я снова уснула. Мне снился чудодейственный сон, что я каталась на слонах от театра Станиславского до Ленинской библиотеки.

МММ приехал в другой одежде, прямо в которой он лег на кровать и обнял меня.

Самое эротичное для моей души — когда шея касается шеи. Это самые нервно-откровенные дружеские объятия.

Я получила их от любовника.

Вот что странно.

— Безумно хочется почистить зубы. К подобным номерам вряд ли предлагают зубные щетки?

— Могу дать тебе свою.

Направившись в ванную, я чистила зубы и принимала душ одновременно, стараясь не намочить волосы.

Так хотелось спросить: «А куда ты ездил?» Но еще больше мне хотелось быть не похожей на мою мать, кстати, которой не мешало бы сообщить, что все нормально.

Я набрала ей sms, сидя на унитазе: «Вряд ли ты поверишь, что тебе пишет труп из моргальной ячейки номер 1253, поэтому все нормально. Я у Сашки. Скоро буду».

Как я уже говорила, это скоро растянулось до понедельника.

— Там не похолодало?

— Нет, обещают сегодня ночью грозу!

— Снова только обещают?

— Ага! Я как раз сейчас в машине слышал. Ездил переодеться. А то ходить три дня в одном и том же безмерно неприятно. Не в армии уже.

— Ты служил?