За конфликтные отношения с преподавателями в мае 1992 г. был исключен с факультета военного переводчика Военного университета. В ноябре 1992 г. был призван на службу в ракетную дивизию в Татищево.

Василий Иванович потрудился и приложил карту, из которой я узнала, что Татищево находится в Саратовской области, а также приложил пару статей, в которых рассказывалось, что служить в Татищево в те времена боялись все.

Макс закончил службу старшим лейтенантом.

Это значило, что все у него получилось. И он не боялся армейских забав.

В середине девяностых Макс вместе с двумя армейскими друзьями открыл небольшую компанию по установке пластиковых окон, часто делая совместные проекты с так называемым «департаментом облагораживания денег Москвы». В марте 1997 г. одного из них, Сергея Филимонова, убили в подъезде собственного дома на Фрунзенской набережной.

До сих пор Макс помогает жене и сыну Филимонова, крестным отцом которого является. Я вспомнила, как мы проезжали церковь, в которой он крестил сына Сергея. Я поняла, почему он не хотел рассказывать мне эту историю.

Интересно, а он мстил за него?

А в журнале «Друг» один раз написали про его собаку — водолаза по имени Маршал… Жуков, что ли???

Я увидела фотографию собаки.

Дальше я не смогла прочесть, потому что начала рыдать в полный голос. Я получила то, что хотела. Пришло полное осознание того, что я сволочь и на самом деле люблю порядочного человека, который просто не разменивается по мелочам.

Что касательно меня…

Все скрыто.

Капал дождь.

Все скрыто.

Дождь зарядил свою волну осени. К нему прибавился снег. Они слились в потоке.

Все ложь.

Наступала зима, имея численное превосходство снежинок над каплями дождя.

Правда.

А потом из-за туч выберется солнце, и настроение загрузит новую фоновую заставку на жизненный дисплей.

— Знаешь, у меня есть мечты! Правда, есть! Они смешные, и я не хочу тебе в них признаваться, — начала я нести в трубку Максу, который подумал, что я напилась или еще того хуже…

— Ты же прямо сейчас мне в этом признаешься, к чему такое предисловие?

— Мне бы тоже хотелось, чтобы армия сейчас была престижна, а не пристанище для лохов.

Ведь по факту бытия, мужчина, который не служил, — и не мужчина вовсе.

— Что это с тобой?

— Вот умеешь ты отбить всякое желание делиться.

— Ну и не делись тогда. Твои мечты — это твои мечты. Но мечта номер один мне понравилась.

Интересно, Макс хоть раз в жизни ошибался?

Боюсь, что во мне.

— А еще я хочу научиться рисовать!

— Давай ты мне все это при встрече расскажешь, ты скоро подъедешь?

Когда (так и хочется написать это английское as soon as, в переводе — отложить на восьмой день недели) я выйду замуж и, может, обрету женское счастье, такое призрачное и недосягаемое, обязательно научусь рисовать. Непременно в минуты ожидания ближнего. Иначе какой во всем смысл?

Я почему-то склонна влюбляться осенью. Не весной, как все нормальные люди, мои репродуктивные амбиции особенно остро воспламеняются к октябрю. Так получилась, что к ноябрю я полюбила.

Мой Интернет не покидал меня даже на улице!

Открыв прогноз погоды, я поняла, что ближайшие пару месяцев я буду любить, в холод так просто прижиматься к любимым — кожа не прилипает к другой коже.

— А еще мне страшно. Мне же когда-то тоже будет тридцать, и будут те, кому будет двадцать, и ты начнешь мне изменять… А для меня ты будешь одним-единственным, и ты уйдешь от меня. Сначала мы просто перестанем проводить вместе выходные — потому что у тебя женщина — как баланс. Его просто надо свести — чтобы циферки примерно сошлись…

— Может, ты приедешь и мы поговорим об этом лично?

Я видела, как он помогает Нике сесть в машину, целует ее в щеку и возвращается в ресторан.

— Мне так нужна любовь или теплота! — продолжала я.

— Давай я подарю тебе плед. Согревать будешь себе душу.

Кстати, о тепле, когда я просматривала прогноз погоды — так оказывается, все далеко не так, как я представляла, думая, что левая температура для пессимистов, а правая — для оптимистов, оказывается, это просто дневные и ночные показатели.