Замужем — это всегда за кем-то, за плечом, за человеком, за его веским словом… «за» — это забота.

Я заехала в ЦУМ — раньше это место выпадало мне только, если мама провинилась или у меня глубокая депрессия, а советов, как жить дальше, у родителей нет.

Мне нужна была мужская помощь. Нравиться себе — важно, нравиться любимому мужчине — еще важнее. Я прибегла к достаточно странной помощи — Эмиля.

Как мужчина, знающий меня, он точно посоветует нужное.

— Что любят мужчины в женщинах? — спросила я его, примеряя шелковое платье молочного цвета.

— Слабость! — ответил Эмиль и протянул мне рельефную рубашку с рукавами-воланами, из нежнейшего хлопка. — Мягкость, мужчинам важно покровительствовать — иначе какой смысл мужчины.

— А как же откровенная сексуальность, сила, мужчин же тянет к самкам???

— Смотри, какое дело, кричащую самку хочется трахнуть, иногда отужинать и трахнуть, иногда сделать это дважды. Вот посмотри, что выбирают женщины — нечто кричащее, вопящее и не всегда приятное на ощупь. Мужику главное, чтобы оно было мягкое и облегало… Чтобы хотелось дотронуться.

Эмиль просто обезвредил биологическую парфюмированную атаку (тут опять же мнения мужчин и женщин не совпадают) — даю бесплатный совет, хотите дольше, больше и сильнее — для секса лучший запах Dior «Midnight Poison» или D amp;G «The one».

— Смотри как, всего за полдня мы привели тебя из неотесанного подростка в приличную девушку! С тебя домашний обед, чтобы все по-взрослому: на первое — солянка, на второе — фаршированные рисом с мясом перчики или лучше картофельное пюре и рыбные котлеты, и непременно компот из сухофруктов!

— Я с некоторых пор боюсь кормить мужчин, после этого они начинают предлагать мне руку и сердце, но, право, что я могу приготовить из руки, и тем более из мужского сердца?

— Котлеты! — радостно сказал Эмиль. — А теперь тебе надо в солярий и там же переоденешься. И помирись с Максом, твой вчерашний номер отвратителен. Уйти во время секса спать к бывшей девушке мужа…

— Мама рассказала?

— А кто еще?

— Кстати, он мне пока не муж. Слушай, а почему ты новое кино не снимаешь?

— Буду снимать. У меня сейчас тот возраст, когда безумно хочется свалить из этой страны к чертовой матери. Я же приехал в Россию транзитом — думал, чуток тут отсижусь, а потом в Штаты свалю… А затянула она, Москва…

— Ты хочешь уехать?

— Предложили бы — уехал… Но там я никому не нужен, да и здесь уже на пятки наступают. Так что думаю, снова буду снимать пару клипов в месяц, а остальное время бухать и любить твою мать.

Заманчивая перспектива.

— А почему ты не сказал матери про сына?

— Ты как про него узнала?

— Какая разница…

— Да я его не видел, она забеременела от меня случайно, аборт делать отказалась и сама решила воспитывать, а у меня тогда не было сил вмешиваться… Мне кажется, я не отец — вон глянь, я собственную падчерицу хочу трахнуть, а ты про детей…

Женские биологические часы мне напоминают бомбу. Отсчитывающую желания как секунду: хочу замуж, хочу детей. Пора-пора-пора!

В машине Шарль Азнавур исполнял свою «Вечную любовь», конечно же не собственной персоной. Женщина во мне менялась с каждой секундой до неузнаваемости.

Кстати, за все время совместного жительства Макс никогда мне не говорил, что любит. Такие простые слова «Я тебя люблю», все, что угодно — зиму вместо лето, звезды с небо и луну на палочке — лишь бы не сознаваться.

И тут до меня дошло, уже чуть более сильно ударив в поддых: он мне так и не сказал «Я тебя люблю»!!! Вот, Нецензурный человек!

Я посмотрела на Эмиля и спросила:

— Вот ты часто маме говоришь, что любишь ее?

— Когда вижу, стараюсь напоминать, а так… Не знаю. А это важно?

Лекции по мужской логике следует конспектировать навечно.

Я позвонила Максу и пригласила на ужин.

По моим подсчетам он как раз должен был вернуть Нику домой — к маме на попечение и опеку.

Макс согласился радостным согласием, но ресторан выбрал сам. Ему хотелось стерляди в «Обломове». Ужасно пижонский выбор.

Мы с Эмилем наводили антураж — срывали этикетки и наряжали меня прямо в машине, припаркованной на Петровке. Мне не привыкать — я часто переодевалась на виду и никогда не испытывала чувства стеснения. Что мне скрывать? Да и кому интересны чужие прелести за стеклом невымытых машин??!