— Толстяк не жилец, — проговорил стоящий рядом со мной молодой парень. — Конвоиры специально это сделали. Клеймить стали только в этом году, вот они и решили проверить, насколько клеймо убойно работает.

— Откуда знаешь, что только в этом году клеймить начали? — спросил я, повернувшись в его сторону.

Парень был молодой, лет двадцать — двадцать пять. Смуглая кожа, черные волосы и небольшой шрам на нижней губе. А вот серьги в ухе не было, зато на мочке уха был наклеен лейкопластырь. Видимо, серьгу вырвали из уха и порвали мочку. Жук — контрабандист и свежеиспеченный каторжанин, собственной персоной.

— Люди говорили, — ушел от прямого ответа Жук. — Раньше было проще, можно было сбежать во время перегона каторжан, а сейчас уже никак не сбежишь.

Посмотрев на корчившегося в снегу толстяка с помощью увеличенного магического зрения, я увидел, что вокруг предплечья висит черный ореол. Клеймо высасывает жизненные силы, эдакий паразит. Мне даже удалось рассмотреть узор заклятия. В принципе, ничего сложного, сломать такое — вопрос пары минут, надо только будет проделать тонким шилом или спицей небольшую дырку в руке, и все — магическая энергия клейма сама уйдет из тела жертвы.

— Жук, если поможешь мне, то я сниму с тебя клеймо, — посмотрев прямо в глаза парню, произнес я. — Тебя ведь Жуком кличут?

— Так это ты? Тот, за кого просили? — с усмешкой спросил Жук. — А точно сможешь снять клеймо? Оно ведь с магической подпиткой, верно?

— Смогу, ничего сверхсложного в этом нет, — ответил я ему уже на ходу, конвоиры погнали нас дальше.

Толстяк остался лежать на обочине дороги, его даже никто не убирал. Уже потом я узнал, что по следам колонны каторжан идет похоронная команда, которая и занимается сбором трупов.

— Ну тогда я с тобой, — легкомысленно ответил парень. — Только учти, что у меня есть некоторые, как бы это помягче сказать, недопонимания с местным криминалитетом. Понимаешь? И если ты будешь рядом, то тебя они тоже могут коснуться.

— Ничего страшного. Проблемой больше, проблемой меньше. Нам, татарам, все… по фиг, — переиначил я народную пословицу.

Жук ничего не ответил, и дальше мы с ним шли молча. Колонна каторжан в окружении конных конвоиров медленно шла вперед. Действия конвоиров были для меня непонятны. Зачем надо было гнать колонну бегом? Решили проверить действие заклятия-клейма? Или у них есть своеобразная форма тотализатора: кто первый умрет? Непонятно. Ну, в общем-то, дело-то не мое. Дыхание было ровное, ноги-руки, голова не болели, все было в норме. Даже странно, хотя что странного — ведь внутри меня теперь сидит ангел-хранитель.

Дорога петляла по заснеженным полям, как очень пьяная девка. Колонна двигалась то быстрым шагом, то медленным бегом. Где-то примерно через час от дороги отвернула широко натоптанная тропинка, которая метров через пятьсот уткнулась в дощатые ворота.

Посреди заснеженного поля стояло несколько невысоких длинных сараев, чем-то похожих на коровники в колхозах. Коровники стояли в форме буквы «П», тем самым образуя большой двор. Двор вокруг коровников был обнесен двумя рядами сетчатого забора. По углам стояли вышки, с которых в сторону коровников были обращены прожекторы и пулеметы. За вышками следовало пустое пространство метров в двадцать, а потом еще один забор, на этот раз деревянный частокол, по верху которого были натянуты мотки колючей проволоки. За забором расположились четыре строительных вагончика и вольер с собаками.

С первого взгляда охрана выглядела не слишком надежной, непонятно было, почему первый забор представлял собой сетку. По сетке было легко залезть наверх и, перемахнув через нее, добраться до вышек. Да и количество охранников вызывало смущение, их было не больше двух десятков, и, соответственно, в охране стоит не больше десяти, остальные в это время отдыхают. И это притом, что заключенных должно было скопиться не меньше двух сотен. Неужели весь расчет только на силу клейма? Может, есть еще что-то? Хотя бы вон те шары на вершине каждого столба, который держит металлическую сетку в ограде. Что это за шары? Магические детекторы? Но даже устаревшие системы магической сигнализации «Градус», именуемые в просторечии «градусниками», были меньшего диаметра. Да и на такой забор их за глаза хватило бы трех-четырех штук, а тут на каждом столбе висит по паре. Итого получается больше сорока штук. Зачем так много? А может, это вовсе и не сигнализация. Тогда что? Может, что-то наподобие ограды под электрическим током? Только вместо тока — магия? А что — как вариант.

Тем временем колонна каторжан подошла вплотную к дощатым воротам, которые начали медленно распахиваться. В образовавшийся проход втянулась колонна каторжан. Колонна быстро прошла внутренний периметр лагеря, и каторжане попали в обнесенный сетчатым забором накопитель.

Попав в обнесенный сетчатым забором двор, вновь прибывшие стали медленно разбредаться в разные стороны, некоторые оставались стоять на месте, явно не зная, куда идти и что дальше делать. Старожилы смотрели на новичков настороженно и с подозрением, но явно агрессивных действий пока не предпринимали. Оно и понятно, внутрилагерные отношения еще не успели сложиться, и будущие каторжане еще не сбились в стаи и шайки.

Стоявший рядом со мной Жук высматривал кого-то среди сидящих на земле людей. Основная масса людей обитала под навесами длинных бараков. Жук увидел кого-то и, схватив меня за рукав куртки, потащил к дальнему бараку.