Тем, кто ее знал, будет грустно. Смерть — печальная вещь. Но рано или поздно печаль проходит. Люди возвращаются к своим делам, жизнь продолжается.

Бет ждет ребенка. Аннелизе попыталась не думать о малыше, будущем внуке или внучке. Ребенок был частью будущей жизни, а она не желала думать о будущем. В этом будущем ей не было места. Она давно раздала все долги, и ничто не привязывало ее к этой жизни.

Она сделала свой выбор.

Аннелизе побрела навстречу прибою, и вода сомкнулась вокруг ее талии. Волны тихо плескались, поднимаясь все выше, одежда намокла, но это было не важно. Вода достигла груди, покрыла плечи. Было холодно. Аннелизе медленно шла, с каждым шагом все больше удаляясь от берега. Когда-то, еще ребенком, она радостно и шумно вбегала в воду, чтобы порезвиться в волнах, или осторожно кралась, тихонько взвизгивая и жалуясь на холод, смеялась, поддразнивала других купальщиков и хихикала в ответ на их веселое подкачивание.

Сейчас все было иначе, и все же Аннелизе не испытывала страха. Решимость уйти вытеснила из ее головы все мысли, а именно к этому она и стремилась последние два месяца: перестать думать. Все это время ее мозг безостановочно работал. Она просыпалась среди ночи, и одни и те же мучительные вопросы прокручивались в ее голове снова и снова, словно заезженная пластинка, и невозможно было остановить этот бред, разве что разбить голову о стену.

Таблетки не действовали. От ее болезни не было лекарства, оставалось только накачиваться снотворным до такой степени, чтобы нельзя было разомкнуть веки, но какой смысл в подобном существовании? Нет, она выбрала куда более надежный способ уйти из жизни. Море позаботится о ней. В толще воды она обретет покой, который так долго искала.

Дно вдруг резко ушло у нее из-под ног. Аннелизе поняла, что больше не ступает по песку, а перебирает ногами в воде, стараясь удержаться на поверхности. «Лучше перестать, — подумала она отрешенно. — Невозможно утонуть, взбивая ногами воду. Или все-таки возможно? Нужно просто подождать, когда усталость возьмет верх и ты мягко опустишься на дно, как тот кит».

Аннелизе не знала ответа. Холод пронизывал ее до костей. Не лучше ли прекратить сопротивление и уступить? Аннелизе вытянулась и закрыла глаза. Намокшая одежда и туфли тянули ее вниз, и вот голова ее медленно ушла под воду.

Лицо свело холодом. Волосы наплывали на глаза, лениво колыхались, как морские водоросли. Что же делать дальше? У нее, кажется, была какая-то цель? Или план? Мысли текли неторопливо, словно она вдруг оказалась в параллельной вселенной, где ход времени намного медленнее земного.

Аннелизе крепко зажмурилась, гоня прочь назойливые мысли. Ей хотелось только одного: просто быть. Не думать, не чувствовать, не двигаться, не пытаться всплыть, яростно колотя по воде руками и ногами. Пускай теперь океан решает ее судьбу, потому что она сама уже не в силах ничего решить в своей жизни. Она сыта этим по горло.

— Все хорошо, я вас держу! — прохрипел низкий мужской голос.

Кто-то держал ее и тянул за собой. Потрясенная Аннелизе попыталась вскрикнуть и захлебнулась, соленая вода обжигала горло. Она задыхалась, кашель раздирал грудь, и внезапно ее охватил страх. Она была в море, по шею в воде, и кто-то очень сильный тащил ее к берегу. Она все кашляла и кашляла, руки и ноги безвольно висели, тело будто свело судорогой, но ее уже вытаскивали из воды на песок, и теперь она не чувствовала ничего, кроме холода, смертельного холода.

Иззи понимала, что не стоит лезть из кожи вон ради свидания с бывшим любовником, но ничего не могла с собой поделать.

Когда Джо позвонил и пригласил ее на обед (всего один обед, на прощание), она согласилась и, к собственному удивлению, принялась ломать себе голову, что же надеть, чтобы произвести на Джо впечатление.

— Надеюсь, ты не пойдешь, — сказала Карла. Она невольно оказалась свидетельницей разговора, потому что Иззи ответила на звонок Джо в агентстве, а в крошечном офисе «Силвер — Уэбб» понятия «конфиденциальность» попросту не существовало.

— Считай, что дело закрыто, — заверила ее Иззи. — Я собираюсь поставить жирную точку.

«Чертовски эффектную точку, — решила она, доставая из гардероба узкое облегающее платье, похожее на то, что было на ней вдень их первой встречи с Джо. — Все кончено, кончено, — твердила она себе, — но почему бы не постараться выглядеть красивой на этом последнем свидании? Что в этом плохого?»

Джо пригласил ее в «Янтарную комнату», фешенебельный ресторан в деловой части города. «Это знак, — подумала Иззи. — Джо решил подвести черту. В ресторане его наверняка знает каждый второй. Только идиот способен привести в подобное место женщину, с которой у него интрижка, а Джо Хансен отнюдь не идиот». Это могло означать только одно: они с Джо больше не любовники.

В такси по дороге в ресторан Иззи накрасила губы супердорогой красной помадой и сверху мазнула блеском. Ее боевая раскраска — современная защитная броня — недвусмысленно заявляла: «Я принимаю вызов».

Немного подумав, она еще раз провела по ресницам щеточкой с тушью. Ни одна женщина не позволит себе расплакаться, зная, что на щеках останутся черные потеки. А Иззи Силвер не собиралась плакать. Она призвала на помощь всю свою выдержку и, придав лицу выражение небрежного спокойствия, уверенной походкой вошла в ресторан. Почтительный метрдотель проводил ее к столику Джо. Тот уже ждал ее, и Иззи тотчас бросился в глаза его свежий загар, особенно заметный на фоне белоснежной рубашки. Джо был одет безукоризненно, как всегда, но сквозь кашемировую элегантность проглядывал уличный забияка и драчун.