– А уж как я рад! Ты не представляешь, как ты нас всех напугал! Большая потеря крови, месяц комы да еще и остановка сердца – это вам не «халам-балам»…

– Простите, не хотел.

– Да, брось, брось!

Прокоп Тихонович подошел к парнишке и потрепал его по волосам.

– Профессор, а как Лена? – сиплым голосом спросил Борис.

Прокоп Тихонович помрачнел.

– Понимаешь, – сказал он, скрестив руки за спиной, – Лена очень многое пережила. У нее были страшные раны, и мы собирали ее буквально по частям…

– Но она жива?! – с ужасом воскликнул мальчуган.

– Жива, – кивнул профессор, – но начисто утратила часть памяти. У нее амнезия, Борис, и она не помнит ни тебя, ни ваших похождений в Темном Мире. Она ничего не смогла рассказать нам о Творце и о причине вашей задержки на его территории. Хотя провал в памяти никак не сказался на математических и других способностях Елены. Также она помнит меня и других сотрудников. Очень странно… Но не беспокойся, мы работаем в данном направлении. Психолог Андрей занимается с Леной гипнозом, и есть большой процент вероятности, что она снова все вспомнит. М-да…

Прокоп Тихонович заходил туда-сюда по комнате, затем вдруг остановился и, хитро прищурившись, произнес:

– Поэтому нам очень важно узнать от тебя, Борис, что же все-таки с вами произошло.

– Не сейчас! – раздался голос Аглафиры Кировны. – Больной еще очень слаб, и я прошу вас, профессор, покинуть помещение!

Женщина вошла в комнату, неся в руках небольшой столик-поднос. Прокоп Тихонович кивнул, пожелал парнишке скорейшего выздоровления и вышел. А его помощница пристроила столик на кровати мальчугана и сказала:

– Нужно немного поесть, чтобы появились силы. Я тебе диетический супчик сварила, очень вкусный!

Она помогла Борьке приподняться и начала кормить его с ложечки. После еды мальчуган снова откинулся на подушку, а Аглафира Кировна вышла из комнаты. Сил у Бориса действительно прибавилось. Он с трудом сел на кровати и уставился в окно. За ним было буйство красок! Синее небо смешивалось с зеленой листвой и белыми облаками. Порхали бабочки, где-то щебетали птицы. Все выглядело настолько мирным и спокойным, что было трудно поверить, что недавно тут рвались снаряды и бомбы. Парнишка задумался и вспомнил о жезлах Линн и Талисмане. Он немедленно заглянул под кровать и окинул взглядом комнату. Но своего рюкзака он нигде не обнаружил. В этот момент в коридоре послышались шаги, и в комнату снова вошла Аглафира Кировна.

– Профессор, – обратился к ней мальчуган. – Расскажите, пожалуйста, как вы нашли нас с Леной. По моим предположениям, Первый должен был сообщить вам о провале нашей миссии, и вы должны были подумать, что мы погибли…

– Все так и было, – произнесла помощница Прокопа Тихоновича. – Очень рано на рассвете того дня, когда истекал срок, отпущенный военными, за рекой – защитным поясом внезапно появилось уродливое существо, напоминающее то ли сказочного гоблина, то ли мутанта. Влад сразу же узнал в нем Первого и сообщил об этом профессору. Однако мы опасались, что под внешним обликом знакомого Лены и Влада скрывается кто-нибудь другой. Влад и Андрей отправились к границе Темного Мира и переговорили с ним. После этого Влад окончательно убедился, что перед ним его старый приятель. Прокоп Тихонович открыл ненадолго границу, и Первый смог пройти на нашу территорию. Добравшись до Института, он подробно рассказал профессору все, что вы говорили ему. Прокоп Тихонович тотчас стал созваниваться с профессором Шварцем, но, к сожалению, тот был «вне зоны». А когда я попыталась выйти на военных, то над нашими головами промчались первые снаряды. Тогда никто ничего не понял. Ведь мы не сообщали о начале операции, тем не менее она началась без нашего ведома. Прокоп Тихонович приказал взять с собой все самое необходимое и эвакуироваться через защитный экран. Все понимали, что открыть просто так защитную стену нельзя, ведь полчища мерзких тварей ринутся в мир людей. Нужен был доброволец, который бы выпустил всех своих коллег за пределы институтской территории, а потом включил бы защитный экран снова. Прокоп Тихонович сказал, что это будет он, но тут неожиданно вмешался Карп Абрамович, который настоял на том, чтобы остаться. Мы быстро упаковали необходимое оборудование, прихватили Колпак Значения и покинули Институт. Карп Абрамович отключил на пару секунд защитный экран, и мы сумели покинуть институтскую территорию. Потом защита была восстановлена…

– Карп Абрамович погиб…

– Знаю, ведь от здания Института почти ничего не осталось.

– Нет, он погиб еще до взрыва! Я был в Институте и заходил в его комнату. Профессора убили, но кто – я не знаю! Хотя предполагаю, что это был Творец…

– Неужели! – ахнула женщина. – Это полностью меняет все дело!.. Но Творец – кто он?

– Я все расскажу в присутствии Прокопа Тихоновича и других наших коллег, чтобы не повторяться по многу раз.

– Ты прав! – вздохнула Аглафира Кировна, по лицу которой было можно понять, как ей не терпится все узнать.

– Профессор, – сказал Борис, – вы не рассказали, как обнаружили нас с Леной.

– Сейчас… Когда мы покинули огороженную территорию, нас сразу же встретили военные и проводили в свой палаточный городок, размещенный неподалеку. Мы ожидали встретить там профессора Шварца, но его не оказалось, хотя нас убеждали в том, что Адольф Руфимович находится где-то рядом. В конце концов ожидание вывело Прокопа Тихоновича из себя. Чтобы успокоиться, он стал прохаживаться по городку. В какой-то момент ему показалось, что в небе появился наш институтский воздушный шар. Воздух был наполнен пылью и гарью, и рассмотреть все подробно было довольно сложно, но профессор заявил, что кто-то покинул на шаре бомбардируемую территорию. Военные тотчас насторожились, поскольку у них был приказ никого не выпускать из-за защитного экрана. Они немедленно погрузились на джип и направились в ту сторону, куда, по их предположениям, летел шар. Прокоп Тихонович сумел навязаться и поехать с ними. Военные обнаружили разбившийся шар неподалеку – за холмами. От него вел широкий кровавый след. По нему-то и нашли вас с Леной. Солдаты тотчас доставили вас в медицинский бокс, где вам была оказана медицинская помощь. Лене пришлось провести несколько операций, а вот с тобой было не все понятно… Если не считать раны на затылке и пустой глазницы, других увечий у тебя не было, но ты почему-то упорно не хотел приходить в себя. Когда медики закончили свою работу, мы забрали вас в свою палатку и ухаживали за вами уже там…

– Скажите, а когда нас привезли в палаточный городок, на мне был надет рюкзак?

– Да. Мы сразу же осмотрели его. Там были твои вещи, пакетик с плазмой и набор инструментов.

– А там не было жезлов? – ужасно волнуясь, спросил мальчуган. – И потом, у меня на шее висел медальон на цепочке. Сейчас я его не наблюдаю.

– Нет, могу точно сказать, что ни цепочек, ни жезлов с тобой не было. Я сама присутствовала в тот момент, когда тебя переносили из машины в медсанчасть. И рюкзак забирала я.