– Творец оказался намного хитрее, чем я предполагала, – заметила женщина. – Кстати, я – Линн! – улыбнулась она Борису. – Ловко он провел всех с машиной времени. Хорошо, что ты вовремя разглядел подвох и остановил его.

– Да, именно ты, а не Авенир, остановил его! – подчеркнул Барнабас.

– Но почему Авенир вселился в меня? – осторожно поинтересовался паренек у троицы. – Ведь он мог сразиться с шаманом без всяких перевоплощений.

– Только Творец мог помочь найти Талисман на просторах Долины Смерти, – сказала Линн, – ведь он владел одним из моих жезлов. Но он не стал бы этого делать ни для одного из магов. Ты же в его глазах был обычным мальчишкой, и он с легкостью согласился пойти вместе с тобой. Теперь настала пора вернуть жезлы и Талисман!

Колдунья выжидательно уставилась на мальчугана. Борька достал из рюкзака жезлы и протянул их женщине. Затем он снял с шеи медальон и отдал его инопланетянину.

– Спасибо! – обратился он к троице. – Если бы не ваша помощь и ваши артефакты, я бы никогда не смог ничего сделать.

Линн кивнула и произнесла:

– А теперь пришла пора сделать выбор!

– Какой еще выбор? – не понял Борис.

– Пойдешь ли ты с нами или останешься в теле слабого мальчишки?

– Что значит «пойдешь с вами»?

– Ты доказал, что достоин узнать многие тайны, поэтому мы можем забрать тебя с собой. Но тогда о земной жизни придется забыть. Либо мы можем вернуть тебя назад – в твое тело, но твои магические способности пропадут. Как ты понимаешь, они пришли к тебе вместе с Авениром и уйдут, как только мы выпустим его на свободу.

– «Забыть о земной жизни» значит умереть?

Барнабас потупил взор, а колдунья снова кивнула и добавила:

– Зато ты станешь самым великим магом всех времен и народов!

Борька задумался. Он вспомнил всех своих друзей, родителей, школу… Вспомнил Прокопа Тихоновича, Вой Войыча… и такую дорогую Лену!

– Нет! – решительно сказал он. – Хочу назад! Хочу в свое тело!

– Что ж, ты сделал свой выбор, – проговорила Линн. – Прощай! Вряд ли мы снова увидимся.

Колдунья взмахнула жезлами, указывая ими на парнишку, и что-то пробормотала. В ту же секунду Борис почувствовал, что из него словно что-то вытягивают. Это было очень неприятное, даже болезненное ощущение. Он закрыл глаз, чтобы ничего не видеть… и провалился в темноту.

Внезапно он услышал чей-то голос:

– Борис! Борис, очнись!

Он с трудом открыл глаза и увидел склонившуюся над ним зареванную Аглафиру Кировну.

– Профессор? О ком вы плачете? – тихо спросил мальчуган.

– Борис, какое счастье! – закричала помощница Прокопа Тихоновича и снова залилась слезами.

Парнишка окинул взглядом помещение, в котором находился, и пришел к выводу, что он в больнице. Все было белоснежным. Рядом с кроватью размещалась капельница. Пахло лекарствами.

– Где я? – слабым голосом произнес Борька.

– В Институте, – сквозь всхлипывания пробормотала Аглафира Кировна.

– Не может быть! Ведь вчера все здание было взорвано.

– Не вчера, а месяц назад, – заметила женщина. – Мы уже успели практически все восстановить.

– Месяц?! – не поверил своим ушам мальчуган. – Как же так…

– Вот так! – вздохнула женщина и поправила Борису подушку. – Ты уже месяц находишься в коме. А несколько минут назад у тебя остановилось сердце. Мне пришлось срочно тебя реанимировать.

– Но почему вы не воспользовались Колпаком Значения, чтобы меня вылечить?

– В том-то и загвоздка! Мы смогли лишь вернуть тебе глаз, а когда попытались исцелить тебя с помощью Колпака, то почему-то терроновую панель сразу же зашкалило. Сначала мы решили, что это случайность и попытались еще пару раз применить Колпак, но с тем же самым неутешительным результатом. А поскольку запасного сплава для панели у нас пока нет и не предвидится в ближайшем будущем, то Прокоп Тихонович приказал больше не использовать Колпак, опасаясь, что он сгорит. Но хватит тебе на сегодня разговоров! Напрягаться нельзя. Лежи, отдыхай… А раз уж ты пришел в себя, пойду, позову Прокопа Тихоновича и приготовлю тебе поесть.

Парнишка хотел было спросить, что же случилось с Леной, но Аглафира Кировна уже вышла из комнаты, и он остался в полном неведении… Ожидание всегда действовало Борьке на нервы, поэтому он попытался встать, но голова у него закружилась, и он снова упал на подушку.

– Что же вам, молодой человек, спокойно-то не лежится? – внезапно услышал он веселый голос.

В дверь вошел Прокоп Тихонович. На его лице сияла лучезарная улыбка, а кудряшки смотрелись особенно празднично.

– Профессор! – радостно прошептал мальчуган. – Как же я рад, что вижу вас!