Абсурдность этой «аксиомы» очевидна любому, кто мало-мальски знаком с историей воздушно-десантных войск. Во-первых, у всех перед глазами есть пример парашютных подразделений, использовавшихся для защиты своей страны. Это израильские парашютные части. Какие задачи им приходилось решать, описывает начальник Генерального штаба армии Израиля Моше Даян: «Я сказал, что считаю необходимым выбросить парашютные десанты в непосредственной близости от целей, чтобы перекрыть египтянам пути для подачи подкреплений своим и овладеть господствующими и наиболее тактически важными позициями. Парашютистам придется держаться до тех пор, пока с ними не соединятся части наших основных сил, на что, по моим подсчетам, потребуется примерно сорок восемь часов» (Даян М., Тевет Ш. Арабо-израильские войны 1956, 1967. М.: Изографус, ЭКСМО, 2003. С. 52). Логика очевидная: десантники помогают своим войскам, воздействуя на коммуникации противника. В войне 1956 г. израильтянами был высажен парашютный десант на перевале Митла. Во-вторых, еще до начала Второй мировой войны воздушно-десантные войска «получили развитие» в такой стране, как Франция. Официальная дата создания французских воздушно-десантных войск — 1 апреля 1937 г. Были созданы две группы «воздушной пехоты» (infanterie de l’air): 601-я в Реймсе и 602-я в Алжире. Темы учений были, с точки зрения Владимира Богдановича, совершенно неполиткорректные и даже агрессивные: в августе 1937 г. 601-й группой отрабатывался захват моста и атака штаба дивизии. Таким образом, к двум «исключениям», о которых пишет Владимир Богданович, нужно добавить еще два: Францию (1937 г.) и Италию (1938 г.). Задержка со строительством воздушно-десантных войск в Англии и США объясняется недальновидностью принимавших решение личностей. Эксперименты с воздушными десантами в США проводились. Впервые американские военные провели пробную выброску парашютистов 29 апреля 1928 года на полигоне Келли-Филд, штат Техас. В 1932 году, во время маневров в районе Форт-Дюпон, Делавэр, небольшой пехотный отряд был заброшен в тыл условного противника. Десантники сами по себе являются лишь одним из инструментов борьбы.

Если почитать советских военных мыслителей 30-х годов, то никакой однозначной направленности на агрессию не наблюдается. Десанты предполагается применять, например, в начальный период войны для срыва мобилизации и сосредоточения противника. Приведу цитату из статьи, которую В. Суворов гарантированно читал, поскольку ссылается на нее в другом месте: «Авиация действиями с воздуха и выброской воздушных десантов в соединении с диверсионными актами изнутри может на глубине 400–600 км помешать ходу жел. — дор. перевозок, нанести значительный ущерб воздушным и морским силам противника, уничтожить важнейшие питающие его армию военные склады и базы.

Крупные мотомехчасти во взаимодействии с конными массами и авиацией, поддержанные в первые дни пограничных сражений пехотными частями, врываются на территорию противника.

Основные цели групп вторжения:

а) уничтожение частей прикрытия;

б) срыв в пограничных районах мобилизации и новых формирований» (ВИЖ № 10 за 1963 г. А. И. Егоров. Тактика и оперативное искусство РККА на новом этапе. С. 34). Это выдержка из доклада А. И. Егорова, который был прочитан на заседании РВС СССР в 1932 году. Область применения ВДВ, как мы видим, очерчена вполне определенно. Авиация наносит удары с воздуха с целью срыва железнодорожных перевозок войск к границе в начальный период войны, а десантники решают ту же задачу действиями диверсионного характера. «Армии вторжения», как мы уже знаем, не советское изобретение, и начальный период войны с 15–20-дневным периодом сосредоточения и развертывания был общим местом в военной теории 20–30-х годов. Во время этого периода страна, которая подверглась нападению, может попробовать сорвать сосредоточение и мобилизацию войск агрессора авиаударами, вторжением мехчастей на его территорию. И столь же перспективным представлялось пытаться сорвать мобилизацию и сосредоточение противника, расстроить планы нападающего выброской групп десантников, дезорганизующих транспортные перевозки. Вторит Егорову и другой советский военный теоретик, А. Я. Яновский: «Для нападения и разрушения обороняемых железнодорожных объектов будут высаживаться силовые десанты. Так, например, для нападения на железнодорожный мост может быть высажен десант в составе 50–80 бойцов с пулеметами и даже орудиями. Такой десант будет поддерживаться с воздуха действиями штурмовой и легкобомбардировочной авиации. Высадившись невдалеке от места, десант может с боем занять мост и взорвать его». (Вопросы тактики в советских военных трудах, 1917–1940 гг. С. 363.) Те же идеи высказывает и известный советский теоретик воздушной войны А. Н. Лапчинский: «Действие бомбардировочной авиации по железным дорогам может быть дополнено еще и действиями подрывников, доставляемых в расположение противника на разведывательных самолетах». (Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917–1940 гг.). Воениздат, 1965, С. 637.) Выводы теоретиков были закреплены во Временном полевом уставе РККА 1936 года (ПУ-36). Статья 7 устава гласит: «Парашютно-десантные части являются действенным средством для дезорганизации управления и работы тыла противника». Диверсионные действия могут пригодиться при любом развитии событий. Уничтожение моста не всегда можно доверить партизанам, да и стратегически важный мост в начальный период войны может быть на территории противника.

К мостам Владимир Богданович определенно неравнодушен, есть такое литературоведческое исследование «Тема окна в поэтике Пастернака», видимо, ждет своего автора и труд «Тема моста в произведениях В. Суворова». Однако, рассказывая нам о взрывах приграничных мостов, разведчик-аналитик упускает важность коммуникаций в тылу противника. Теперь представим начало войны таким, каким оно виделось в 30-х годах. Политическая напряженность перерастает в вооруженный конфликт, к границе устремляются эшелоны с войсками. Авиация наносит удары по железнодорожным узлам, а высаженные на территории противника десанты взрывают мосты, железнодорожные пути в узостях, на кривых. По образовавшимся пробкам из десятков поездов и сотен вагонов снова наносит удары авиация. В результате танковая дивизия, которая должна была бы наступать на Минск или Киев, оказывается запертой на железнодорожном перегоне перед взорванным мостом через Вислу, под непрерывными ударами авиации в сотнях километров от границы. При этом действия десанта могут носить рейдовый характер, выброска, уничтожение объекта и возвращение к своим просачиванием на спокойном участке фронта. Рейд — это вполне типичная форма операции, оставшаяся в уставах до сегодняшнего дня. В ходе рейда не предусматривается удержание объекта операции, лишь нанесение удара и возвращение на исходные позиции.

Проистекает объявление воздушно-десантных войск агрессивными еще и от непонимания принципов их применения. В. Суворов пишет: «В оборонительной войне десантников в тыл противника бросать не нужно, проще при отходе в лесах оставить партизанские отряды» или: «В оборонительной войне нет проблем забросить войска в тыл противника, и наоборот: танковые клинья наступающего противника рвутся вперед, отрезая десятки и сотни тысяч ваших войск от главных сил, и проблема перед обороняющимся — не как бы забросить в тыл противника еще одну дивизию, а как бы хоть некоторых генералов своих да знамена кое-каких дивизий с занятой противником территории эвакуировать». Партизанские отряды и диверсанты вообще имеют практически нулевую подвижность, они могут передвигаться только с темпом пешехода. Поэтому маневренность у них, можно сказать, никакая. Надеяться в решении такой ответственной задачи, как взрыв важного моста, на партизан просто неразумно. Данный конкретный партизанский отряд могут попросту разгромить. Перебрасывать для уничтожения объекта другой партизанский отряд практически невозможно, партизаны передвигаются на своих двоих и привязаны к определенной местности, население которой им симпатизирует. В незнакомой местности нужно заново налаживать все связи, разведывать местную обстановку. Десантники же сбрасываются в непосредственной близости от объекта с самолета, входить в контакт с местными жителями им необязательно. Если не удастся уничтожить объект силами десантников с первого раза, то можно достаточно быстро осуществить выброску еще раз, с учетом ошибок предыдущей операции.

Более того, как показала практика, десантников можно применять и в чисто оборонительной операции. Процитирую книгу из списка литературы «Ледокола», «Советские воздушно-десантные»: «Операция „Тайфун“ началась 30 сентября переходом в наступление соединений 2-й танковой группы в полосе Брянского фронта. Преодолев оборону советских войск, враг бросил главные силы на город Орел. Чтобы задержать врага, по решению Ставки в район Мценска стали спешно сосредоточиваться резервные соединения и части, из которых был сформирован 1-й гвардейский стрелковый корпус. Его возглавил генерал-майор Д. Д. Лелюшенко. Однако события развертывались настолько стремительно, что большинство мероприятий Ставки уже невозможно было осуществить в нужные сроки. К исходу 2 октября гитлеровские войска вышли на подступы к Орлу, а во второй половине следующего дня вражеские танки ворвались в город, взяли его и устремились вдоль шоссе Орел — Тула. Нужно было срочно задержать, хотя бы на короткое время… […] По распоряжению Ставки в район городов Орел и Мценск по воздуху перебрасывается 5-й воздушно-десантный корпус в составе 10-й и 201-й воздушно-десантных бригад. В 5 часов 10 минут 3 октября командир корпуса полковник С. С. Гурьев получил приказ вылететь по маршруту Коломна, Тула, Орел, высадиться на аэродроме Орел, задержать продвижение танков противника по шоссе на Тулу и обеспечить сосредоточение 1-го гвардейского стрелкового корпуса, после прибытия которого войти в его состав» (Советские воздушно-десантные. М.: Воениздат, 1986. С. 70–71). Пусть не удивляет, что десантников планировалось использовать против танков. Воздушно-десантные бригады имели на вооружении огнеметы РОКС, которые можно было использовать и использовали реально против танков. Помимо этого, 3 октября 1941 г. 40 тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 доставили под Мценск танки Т-38, противотанковую артиллерию, грузовики, боеприпасы для 5-го воздушно-десантного корпуса. Выброска десантов используется в том случае, когда требуется быстро переместить некоторое количество войск на большое расстояние. Когда немецкие танки рвутся к Мценску и у них на пути ничего нет, можно выбросить десант и в обороне, поставив хотя бы хлипкий заслон на пути танкового клина. В октябре 1941 г. сумели «в короткие сроки перебросить на дальность до 500 км более 6 тыс. десантников с вооружением, боевой техникой и двумя боекомплектами боеприпасов». (Там же. С. 71.) Выброска десанта на пути 2-й танковой группы даже попала в оперативную сводку № 112 OKW. Когда необходимость сдержать любой ценой миновала, 5-й воздушно-десантный корпус был сменен 6-й гвардейской стрелковой дивизией. Следует отметить, что аналогичным образом действовали сами немцы, когда им пришлось обороняться на московском направлении. В начале января 1942 г. под Юхнов был перевезен на транспортных Ю-52 полк пехотинцев. Десантники, как и любой род войск, инструмент универсальный, а не специфический «агрессивный». Их отличительное свойство — мобильность, возможность перемещаться на сотни километров за несколько часов — может быть использовано и в наступлении, и в обороне.

В армейской, фронтовой наступательной операции нельзя надеяться на партизан. Союзники в операции «Маркет-Гарден» не надеялись на движение Сопротивления, а высаживали десантников цепочкой до заветной цели. В Вяземской десантной операции зимы 1942 года в тылу немцев действовали партизанские отряды, но тем не менее был высажен десант в предполагаемой точке схождения окружающих «клешней» Западного и Калининского фронтов. Воздушно-десантные войска — это лишь один из инструментов ведения войны, он может применяться и в войне справедливой, и в войне несправедливой. Не инструмент определяет моральную оценку действий человека или государства.

Кроме того, нельзя забывать и еще об одном аспекте применения воздушно-десантных войск: об их использовании в качестве элитных пехотных подразделений. Не всегда и не везде требуется масса артиллерии или танков. Есть ситуации, когда важнее оказывается выучка и дисциплина. Во время советско-финской войны финны значительно уступали РККА по количеству танков, самолетов, тяжелого вооружения, но превосходили в выучке бойцов, отдельных мелких подразделений. В этой ситуации десантники были использованы в противовес финским диверсионным отрядам: «201-я воздушно-десантная бригада с 15 февраля по 12 марта 1940 г. вела активную оборону коммуникаций 15-й армии. За это время десантники 37 раз проникали в тыл вражеских войск в целях разведки и уничтожения важных объектов противника. Особенно отличались в выполнении этих задач взводы лейтенантов А. В. Цапапова и Г. Н. Нилова». (Советские воздушно-десантные. М.: Воениздат, 1986. С. 48.) 15-я армия воевала в промежутке между Ладожским и Онежским озерами, в очень сложных природных и климатических условиях. Именно в этих местах действия РККА в финской войне были наименее успешными, здесь были потеряны в окружении 34-я танковая бригада и 18-я стрелковая дивизия. Использование десантников в качестве элитной пехоты имело место не только в СССР. В ходе «шестидневной войны» 1967 г. израильские десантники использовались в уличных боях за Восточный Иерусалим. Также в качестве элитной пехоты десантникам пришлось сражаться в «Войне Судного дня» октября 1973 г.